©Ирина Серегина / Журналист Online
“Исследование научной коммуникации” – новое направление СНО, которое открылось только в этом году. Почему вы решили развивать научную деятельность на факультете в рамках этого трека?
Мой научный интерес сейчас — это научная популяризация и всё, что связано с научным сообществом, потому что мне нравится изучать то общество, в котором я нахожусь, и то общество, которое в каком-то плане формирует мое мировоззрение. И поскольку сейчас я пишу магистерскую диссертацию по теме популяризации науки, и мне эта тема интересна как с точки зрения практики, так и с точки зрения теории, то есть научного рассмотрения, мне захотелось привлечь ребят факультета к этому треку исследования.
Добавлю еще про один новый трек – «Исследования подкастинга» – который мы ввели в этом году. Мне тоже показалось интересным посмотреть, как смогут порефлексировать молодые умы в таком направлении. Пока я вижу, что ребята очень вовлечены в работу и к решению некоторых вопросов пытаются подходить новаторски.
А как вы выстраиваете работу со студентами, будучи руководителем направления?
Научный консультант нашего тематического трека – это ещё и мой наставник, доцент Мария Евгеньевна Аникина, которая направляет меня в научной деятельности, поэтому мы вместе с ней составляем учебный и исследовательский планы работы. И мне кажется, это очень большое преимущество: быть руководителем, когда у тебя есть еще и наставник, смотреть, как занятие ведет человек, который в этой сфере находится уже долгое время и понимает, как грамотно выстроить работу. И ты как подмастерье смотришь, учишься, при этом не забывая о том, что у тебя должны быть какие-то свои индивидуальные штрихи в работе.
Сейчас с ребятами смотрим, как ученые в качестве популяризаторов науки выступают в социальных сетях. По сути, наше исследование состоит из двух частей. Первая — это анализ блогов. Второй частью, скорее всего, будет уже интервью с учеными. На данном этапе ребята уже разработали кодификатор. Сейчас они проводят контент-анализ, узнают, какой контент ученые публикуют в своих блогах.
Раз уж мы затронули тему наставничества, хочется узнать, как вы сами пришли к научной деятельности?
В научной сфере я нахожусь практически с самого рождения, потому что мой дедушка, — профессор, кандидат технических наук, он долгое время заведовал кафедрой металловедения, термической и лазерной обработки металлов в Пермском национальном исследовательском политехническом университете. Я буквально «спала» под профессорским столом и росла среди аспирантов, сотрудников кафедры дедушки. И это всегда было моим любимым занятием: приходить к нему на кафедру, пока он беседует со своими аспирантами, ведет дискуссии с коллегами.
Затем, со второго класса, я начала участвовать в разных научно-практических конференциях. Сначала это было с большой помощью старшего научного поколения семьи. Потом уже начала участвовать самостоятельно как маленький-маленький ученый. Первые работы — во втором классе — были посвящены изучению «эффекта собаки Павлова». В третьем изучалась чешуя рыб, исследование которой проходило в руках с микроскопом.
Когда я перешла в школу с углублённым изучением французского языка, мой исследовательский интерес также был перенаправлен в лингвистическую сторону. В частности, меня заинтересовала стилистическая сторона текстов. Например, я изучала лингвистический уровень романа «Прокляты и убиты» Виктора Астафьева, связанный с музыкальным прочтением книги «Чертова яма».
Потом, когда я поступила на факультет журналистики, меня очень заинтересовала кафедра стилистики русского языка: в частности то, как они смотрели на тексты, которые публикуют в медиа. На втором курсе пришла к работе с доцентом Владимиром Вячеславовичем Славкиным. С ним я писала и публиковала тезисы, выступала на конференциях. Впоследствии под руководством Владимира Вячеславовича я написала и защитила бакалаврский диплом.
Параллельно с моей работой, посвященной стилистике русского языка, на третьем курсе я познакомилась с социологией и, правда, чуть позже увлеклась ей. На четвертом курсе Мария Евгеньевна Аникина показала, что можно на подкастинг смотреть с точки зрения социологии, изучать аудиторию, которая подобный контент потребляет. Так получилось объединить мою индустриальную кафедру телевидения и радиовещания с научной. С этого момента я окончательно влюбилась в исследования и продолжаю это дело любить настолько объективно, насколько это позволяет наука и положение рефлексирующего субъекта.
Вероятно, многим кажется, что исследования и научная деятельность в целом никак не помогут журналисту в профессии. Как можно опровергнуть эту точку зрения?
Журналистика — это действительно не наука. Но журналистика может восприниматься в нескольких ее ипостасях. Если мы говорим про нее как прикладную специальность, то, действительно, не каждому журналисту нужно обладать научным мышлением. И в данном случае университет просто помогает сформировать мировоззрение и, условно, поставить на место мозг.
С другой стороны, мы можем посмотреть на журналистику как поле для изучения. И в таком случае факультет представляется плодотворной почвой, которая заключает в себе в том числе и место, где воспитываются люди, которые могут смотреть на индустрию через призму научного сознания.
Другой вопрос – какую из этих двух оптик должен выбирать студент. Здесь важно вовремя понять, когда наука — это твое, а когда – нет. И если это твоё, то, наверное, нужно очень добросовестно подходить к этому делу с горячим сердцем, холодным разумом и неугомонным стремлением прийти к истине.
Также некоторые журналисты становятся популяризаторами науки, и в данном случае нужно знать уже профильную специализацию. Чаще всего, конечно, в популяризацию приходят из какой-то предметной области, будучи уже учёным. Но, конечно, бывают и случаи, когда журналист становится, например, научным коммуникатором, работает в пресс-центрах, которые непосредственно занимаются популяризацией науки, и тоже вносит вклад в распространение научного знания.
На наш факультет мало кто приходит за наукой, но я надеюсь, те, кто влюбляется в это дело и остается в нем, будут заниматься наукой добросовестно и, действительно, сохраняя традиции, смогут принести что-то новое.
Почему многие боятся начинать научную деятельность?
Майкл Полани — один из основателей постпозитивизма, философ и исследователь науки – считал, что наука и государство похожи тем, что у них есть собственный аппарат управления. Наука — это такая специфичная область, особенный мир, в котором нужно понимать, как и что функционирует. И студенческое научное общество может подсказать, что наука это не всегда что-то страшное. Это не всегда злобный монстр, который так яростно стремится к истине.
Конечно, всегда приходится проходить через трудности, и, наверное, одна из самых сложных — это понять, что гипотезы могут опровергаться, что-то может не получаться. Все-таки наука — это очень долгий процесс становления учёного.
Какими качествами должен обладать человек, чтобы успешно развиваться в науке?
Как я сказала чуть-чуть раньше, ученый должен обладать горячим сердцем, холодным разумом, рассудком и неугомонным стремлением прийти к истине. Помимо этого он ещё должен быть хорошим человеком, потому что истина и благо часто оказываются разными вещами. Нужно четко понимать, в чем заключается твоя миссия, и быть готовым нести ответственность перед обществом.
Роберт Мертон – один из самых известных американских социологов XX века – сформулировал четыре императива научного этноса, определяющие черты, которым должен соответствовать ученый. Они накладывают на исследователя ряд определенных обязательств. И, наверное, действительно стоит иногда смотреть на эти императивы и соотносить свою деятельность с ними. Полностью им соответствовать мало у кого получается, потому что ученый, повторюсь, все еще должен оставаться человеком.
Не надо забывать, что жить тоже важно, и многие обыденные вещи, повседневность помогают потом приходить к решению проблем, поставленных в науке.
Каким вы видите развитие студенческого научного общества на журфаке?
Я надеюсь, что СНО будет привлекать как можно больше ребят, которые заинтересованы наукой и становлением исследователями. Также надеюсь, что наш медиаотдел будет развиваться в сторону популяризации науки, потому что сейчас мы больше информируем ребят о том, что происходит на факультете в этой сфере, например, о конференциях, в которых студенты могут участвовать. Но для популяризации, конечно, нужно укреплять исследовательскую базу, связанную с изучением журналистики и медиа.
Я думаю, что СНО — это хорошая площадка для развития института наставничества, поэтому я надеюсь, что наше сообщество станет студенческой организацией, позволяющей воспитывать научные кадры, которые будут участвовать как в реализации самих исследований, так и в организации научной деятельности. Потому что нужно понимать, что наука без административного регулирования, в том числе, существовать не может.
Хочется, чтобы наше СНО было частью научного сообщества, которое опирается на традиции, но при этом продолжает совершенствоваться и производить новое знание. Без традиций наука невозможна. Без учителя не существует ученика, без ученика не существует учителя. Есть прекрасная фраза: «Все мы вышли из гоголевской “Шинели”». Борис Докторов, когда рассказывал одно из воспоминаний о Борисе Андреевиче Грушине, использовал формулировку «Грушинская шинель»: «Все мы вышли из “Грушинской шинели”».
Я, ни в коем случае не ставя в один ряд себя с теми, кто это сначала придумал, а потом перефразировал, скажу так: каждому ученому и исследователю не нужно забывать, из шинели какого учителя, научной школы и традиции он вышел.
