Экскурсия за кулисы театра Луначарского в Севастополе — возможность увидеть сцену с той стороны, которая обычно скрыта от зрителей. Она будет интересна не только поклонникам театра, но и тем, кто хочет узнать, как на самом деле устроен спектакль: где хранятся декорации и костюмы, как работает почти семидесятилетний поворотный круг, откуда на сцене берутся бутафорские блюда и почему артисты загадывают желания с помощью серебряного рубля.
©Диана Воробьева / Журналист Online
Колонны, широкая лестница, массивные двери, высокий фасад и рукой подать до Чёрного моря. Снаружи театр выглядит именно так, как и должен выглядеть храм искусства: торжественно, масштабно, недоступно, но стоит переступить порог, и привычное представление о театре меняется.
Сегодня мы отправляемся туда, куда в обычное время зрителю попасть практически невозможно, — за сцену Севастопольского академического русского драматического театра имени А. В. Луначарского.
Экскурсия начинается в нижнем фойе. Вместе с заведующей музейной частью театра Ольгой Васильевной Давыдовой с самых первых минут мы погружаемся в историю севастопольского театра, которая берет начало в 1911 году. Именно тогда на Приморском бульваре появился Художественный театр «Ренессанс». В 1920 году его переименовали в Театр Луначарского. С тех пор летопись театра продолжает пополняться спектаклями, актёрами и событиями. Нынешнее здание появилось уже после Великой Отечественной войны, когда Севастополь практически заново отстраивали. Проект подготовил московский архитектор Валентин Пелевин вместе с группой коллег. Первый камень заложили 30 апреля 1951 года, а 30 августа 1957-го здание приняли с оценкой «отлично» — причём на четыре месяца раньше намеченного срока.
По первоначальному замыслу здание должно было вместить сразу два зала: драматический на 600 мест и расположенный над ним концертный на 400. Но послевоенное восстановление города требовало огромных ресурсов, поэтому проект пришлось изменить. В результате Севастополь получил не два зала, а одно большое театральное пространство.
В истории строительства есть и необычная деталь: стройкой руководила женщина — Софья Дмитриевна Алмазова. По словам экскурсовода, она знала буквально всё: «какую, куда арматуру ставить, какой бетон лить».
Сам театр находится буквально в пятидесяти метрах от моря. Экскурсовод говорит, что его нередко называют самым близким к морю театром в России.
Первые шаги по внутренним коридорам приводят нас в кулуары. На стенах — фотографии артистов театра. Сегодня в труппе задействовано около пятидесяти человек. Среди них и молодые актёры, которые быстро вошли в репертуар, и артисты, чьи имена для нескольких поколений севастопольцев уже стали частью истории театра.
Одна из таких фигур — Людмила Борисовна Кара-Гяур. В театре она работает с 1961 года и продолжает выходить на сцену. За это время актриса успела сыграть более двухсот ролей. Экскурсовод называет её «феей сцены», но молодые артисты, по её словам, возражают: «Это космос! Человеку, у которого можно учиться, учиться и не познать всего того мастерства, которым она обладает».
Рядом мы узнаем портрет художественного руководителя Григория Алексеевича Лифанова. Он пришёл в театр в 2006 году как приглашённый режиссёр, в 2015-м стал главным режиссёром, а в 2024 году — художественным руководителем.
А затем открывается дверь — и перед посетителями появляется зал. С пустыми креслами театральный зал выглядит совсем иначе. Нет зрителей, нет музыки, нет приглушённого света перед началом спектакля — только ряды кресел и огромная сцена. В зале 696 мест. Но есть те, которые никогда не появляются в продаже. Это директорская и служебная ложи. Их оставляют на случай, если перед спектаклем внезапно приезжает режиссёр, артист или другой почётный гость. Есть и негласное правило: сотрудники театра не садятся ближе шестого-восьмого ряда. Причина проста — они не хотят смущать коллег на сцене. Ведь с подмостков видно практически каждое лицо в зале.
Очень быстро все наше внимание забирает на себя люстра. Пять метров в диаметре, бронза, хрусталь и полторы тонны веса. Так выглядит одна из самых заметных деталей зрительного зала. Люстру изготовили на заводе художественного литья в Москве и подарили театру в 1957 году. В ней 120 лампочек. А главное — по словам экскурсовода, её точного повторения нет ни в одном другом театре мира. Раз в год огромную конструкцию спускают вниз — в партер, чтобы помыть и привести в порядок. Это не просто уборка, а настоящая театральная традиция, ведь в ней участвуют абсолютно все служители театра. Считается, что тот, кто участвует в мытье люстры, будет удачлив весь сезон. Это удивительное украшение зала театра Луначарского нередко сравнивают с медузой: особенно похожей она становится, когда светится и спускается над зрительным залом.
Но самые интересные тайны нас ждут дальше — там, где заканчивается зрительный зал. Именно в сцене скрывается одна из главных театральных традиций. В нее вмонтирован серебряный рубль с датой основания театра — 1911 годом. В разные годы в церемонии участвовали представители трёх поколений артистов. С этой монетой также связано поверье: получив роль, артист приходит к определённому месту на сцене, кладёт руку и загадывает желание. Теперь сделать это сможем и мы, прикоснувшись к нужному участку.
Сцена театра гораздо больше, чем кажется из зрительного зала. Её высота достигает 16,5 метра, так что, фактически над артистами пространство высотой с пятиэтажный дом. Здесь находятся сорок металлических штанкетов. Часть используется для светового оборудования и микрофонов, остальные нужны для декораций. Над сценой располагаются три галереи, а ещё выше — декоративно-бутафорский цех, который театральные работники называют «седьмым небом». Именно там рождается значительная часть того, что зритель потом воспринимает как само собой разумеющееся.
Например, в спектакле «Ханума» огромные грузинские носы артистов — не грим, а индивидуально изготовленные бутафорские детали. Перед нами возникает арбуз. Издалека может показаться, что он настоящий, но, взяв его в руки, становится понятно: он почти невесомый и сделан из папье-маше. Рядом стоит тарелка с нарезкой. Огурцы, колбаса и другие продукты выглядят так, будто их только что поставили на стол. Но всё это изготовлено бутафорами. Есть и реквизит, который действительно съедают. В спектаклях могут использовать настоящие яблоки, торт, виноград и другие продукты. В одном из спектаклей артист должен был откусывать настоящий торт, спрятанный внутри бутафорского. А среди огромной резиновой виноградной лозы находилась одна настоящая ветка с виноградом — именно её герой должен был сорвать во время сцены. В театре даже существует специальное понятие — «исходящий реквизит». Это всё то, что невозможно вернуть на склад после спектакля: снег, листва, еда и другие расходные материалы.
В центре сцены находится поворотный круг диаметром 13 метров. Он может двигаться с медленной, средней и быстрой скоростью и вращаться в двух направлениях. В некоторых постановках на основной круг устанавливают ещё и малый. Благодаря этому режиссёры могут одновременно вращать разные части декораций и создавать сложные мизансцены. Есть здесь и люк с подъёмником. В нужный момент актёр может внезапно появиться на сцене или, наоборот, исчезнуть внизу. Именно благодаря таким механизмам появляются театральные чудеса, которые зритель воспринимает как часть сюжета. Например, в «Горе от ума» с помощью подъёмника на сцене появляется нечистая сила. А в «Обыкновенном чуде» иллюзия настоящего огня создаётся без единого языка пламени: люк открывают, устанавливают вентилятор, ткань и прожектор — и возникает ощущение костра.
Механизму поворотного круга уже почти семь десятилетий. Его установили ещё в 1957 году и привезли с подводной лодки. Историю о том, что это произошло по инициативе маршала Жукова, экскурсовод называет возможной легендой — документального подтверждения ей нет. Но сам механизм так и продолжает работать спустя десятилетия.
Мы осторожно проходим по узкому, лишь слегка освещаемому пространству и пытаемся угадать, куда попали. Ответом является оркестровая яма. Когда-то здесь действительно располагались музыканты. До начала 1970-х годов оркестр входил в штат театра, после чего от него отказались как от нецелесообразного для драматической сцены. Но сама яма осталась. Сегодня она снова используется в некоторых постановках. Например, в «Обыкновенном чуде» здесь играет оркестр Росгвардии, благодаря чему в спектакле звучит живая музыка.
Сам спектакль для театра особенно важен: художественный руководитель театра Григорий Лифанов поставил его в память о своём учителе — Марке Захарове. Для «Обыкновенного чуда» были написаны собственная музыка и стихи.
Совсем скоро мы погружаемся в мир декораций, где рассматриваем уже знакомые со спектакля конструкции, начиная с беседки в грузинском стиле, заканчивая огромным пушистым зайцем и печкой-буржуйкой в дальнем углу, а затем группа плавно перемещается на Малую сцену театра Луначарского.
После закулисья экскурсия возвращается в зрительскую часть — на второй ярус, где находится музей театра. Он работает с 1964 года, а его экспозиция хранит историю не только самого театра, но и всей театральной жизни Севастополя. На стенах висят фотографии зданий, в которых когда-то проходили спектакли. Первое из них построили ещё в 1842 году на площади Театральной — сегодня это площадь Ушакова. В годы Крымской войны театр разрушили и уже не стали восстанавливать. На этой сцене в 1900 году прошли гастроли Московского Художественного театра. В Севастополь приехали четыре спектакля, среди них — «Дядя Ваня» и «Чайка». В истории этих гастролей переплелись имена Антона Чехова, Константина Станиславского, Владимира Немировича-Данченко, Ольги Книппер и Марии Андреевой.
В музее хранятся и личные реликвии знаменитых артистов. Среди них — красная муаровая лента Фёдора Шаляпина. Её подарили певцу в 1917 году во время концерта на Приморском бульваре. После его смерти дочь Шаляпина передала реликвию в музей театра в 1965 году.
Финал экскурсии неожиданно снимает границу между зрителем и сценой. Нас приводят туда, где хранятся костюмы из спектаклей, уже ушедших из репертуара. Их можно рассмотреть, потрогать и даже примерить. Ещё несколько минут назад мы сидели в креслах и смотрели на сцену снизу вверх, а теперь стоим перед зеркалами и на мгновение сами становимся частью этого мира.
Снаружи нас уже ждет привычный Севастополь, море в нескольких десятках метров и шумящий город. А внутри остаётся ощущение, что за закрытым занавесом всё ещё продолжается другая жизнь.
