Текст: Мария Левченко, Полина Шушунина
1 июля 2026 года в павильоне «Книги» на ВДНХ открылся новый сезон просветительского проекта факультета журналистики МГУ имени М.В.Ломоносова «Литературные среды». Сезон открыла лекция заведующего кафедрой медиалингвистики, профессора, доктора филологических наук Павла Вячеславовича Балдицына. Встреча получила название «“Гордость и предубеждение” Джейн Остин: явный и скрытый сюжет романа».
©Полина Шушунина / Журналист Online
Британская писательница, которую на родине ставят в один ряд с Шекспиром, а мировое кино превратило в синоним уютной мелодрамы, в российской университетской традиции чувствует себя чуть ли не изгоем. Этот парадокс стал отправной точкой лекции. Профессор Балдицын напомнил простую, но обидную истину: Остин попала в литературную щель между эпохами. Она писала слишком трезво для бурного романтического века и слишком рано для расцвета реализма. Именно эта безвременность, по мнению лектора, и сделала её творчество вечным — вне школьных программ и модных направлений.
Джейн Остин писала с 11 лет. Несмотря на юный возраст, из-под её пера нередко выходили пародии и сатиры. К 20 годам она написала первый роман «Элинор и Марианна», который впоследствии был переименован в «Разум и чувствительность» и опубликован несколько позже. Все романы выходили анонимно под псевдонимами. Только после «Нортенгерского аббатства» и «Доводов рассудка», опубликованных посмертно, люди узнали настоящее имя автора.
Павел Вячеславович также разобрал двойной сюжет романа. Внешний, как и положено для того времени, матримониальный: сестры Беннет ищут мужей. Но профессор посоветовал не обманываться этой простотой. Истинный нерв романа — это путь главной героини к познанию других и себя.
Павел Вячеславович Балдицын отметил, что «Джейн Остин — мастер диалогов», а также создает очень яркие характеры и образы персонажей. Но профессор критиковал роман за отсутствие историзма. По мнению Павла Вячеславовича, пока в Европе гремела французская революция и перекраились карты, в мире «Гордости и предубеждения» всё оставалось по-старому. Нет никаких следов современной ей действительности.
