5 июля в Москве в Люмьер-Холле на Полянке прошла лекция коллекционера и исследовательницы современного искусства Ирины Кустовой о нью-йоркской школе живописи.
©Анжелика Соничева / Журналист Online
В середине XX века американская культура впитывала в себя достижения европейского модернизма. Дадаизм считался порождением этого европейского хаоса, связанного с периодом Первой мировой войны и межвоенным периодом, и именно последователи дадаизма включили случайность в мир искусства, отмечает в начале лекции Ирина Кустова. Тогда изобразить движение на «постном» двухмерном пространстве было довольно сложно, но футуристы искали пути решения этой проблемы, ставя идею выше формы и содержания. Ханс Арт и его квадрат, расположенный по воле случая, — дадаизм, авангардистское движение.
Лектор подробно разбирает творчество выделившихся авангардистов. Она отмечает, что основная техника Ханса Арта заключалась в новаторстве: для классического искусства холст на полу считался чем-то революционным, когда были медиумы, куда относился первоисходник. Вместо следования традиционным этапам создания полотна Ханс Арт сбрасывал со стремянки порванные из цветной бумаги квадраты и срисовывал их. Хотя сейчас на его работе видна «продуманная колористическая композиция и пространственное распределение квадратов», замечает лектор, тем не менее с этого начался фундаментальный сдвиг в системе современного искусства на момент начала XX века.
На лекции Ирина Кустова также говорила о трех десятилетиях: о 1950-х, 1960-х и 1970-х годах в Америке и, в частности, в Нью-Йорке. Она заметила, что нью-йоркскую школу живописи сложно выделить из всего потока американского развития и хаотичных направлений того времени, однако всю культурную и мировоззренческую среду США пронизывают три процесса: формирование публичной сферы, укорененной в наслаждении потреблением и СМИ, таких, как мы имеем сейчас, утверждение личной идентичности в качестве главной опоры для выдвижения каких-либо требований — в основном политических и социальных, и миграция художественных объектов от традиционных медиа до текста.
По словам Ирины Кустовой, русская и американская культуры диаметрально разные в отношении посыла картины: есть культуры индивидуальные, как культура США, где основной опорной и действующей единицей является конкретный человек, а движущая сила — это благополучие страны, закрывающее потребности людей и дающее возможность исследовать мир и себя, попытаться осознать свои границы. А есть «кулачные» культуры, которые развиваются в экономические, демографические и прочие кризисные моменты — и только тогда начинается серьезный сдвиг. Именно поэтому в Америке начинается тенденция, утверждающая, что личная идентичность — и есть главная опора.
При этом абстрактный экспрессионизм и мощная критика в США родились буквально одновременно — и это хорошо, по мнению Ирины Кустовой, потому что величество американского экспрессионизма сделали арт-критику, которая его популяризирует и делает удобоваримым продуктом. Художественный критик Гарольд Розенберг говорил о том, что в определенный момент американские художники стали воспринимать холст как арену, располагающую к действию. Если раньше холст был пространством для анализа, фиксации предмета и реконструирования своего впечатления, то к началу сороковых годов всё начало меняться — в первую очередь с Джексона Поллока и с его «капельной живописи», абсолютной свободы в действиях, которой восхищался Ньюман и многие современники. Джеймс Поллок не иллюстрировал свои чувства, а выражал их.
Мотив случайности был неотъемлемой частью нью-йоркской школы, поскольку создавал ощущение легкости восприятия. «Если тебя не застигнут врасплох, то никогда не случится что-то прекрасное» — это про живопись, которая включает случайность в творчество, когда нет героизма жеста и специфики медиума (а это пронизывает абстрактный экспрессионизм, творчество Марко Ротко и его последователей). Такое легкое отношение к искусству — глубинная честность, присущая Киту Харрингу, Сергею Паражданову и в какой-то мере Энди Уорхолу благодаря нью-йоркской школе живописи, их «игре» с действительностью, их, на первый взгляд, несерьезному отношению к искусству. Тот факт, что Марк Ротко, Джеймс Поллок или Виллем де Кунинг и другие авангардисты, которых разбирал лектор, породили таких гениев, — это огромное достижение американского искусства середины XX века.
