ТЕКСТ: Полина Зоря, Алёна Спичак
Факультет журналистики продолжает серию интервью «Профессия – военный корреспондент». Материал подготовлен в рамках реализации сотрудничества факультета журналистики Московского государственного университета имени М.В. Ломоносова и кафедры журналистики Донецкого государственного университета. Сегодняшний гость – Андрей Руденко, руководитель донецкой редакции телеканала «Россия» (директор ГТРК «Донецк»), военный журналист, ведущий. Военные действия в Донбассе начал освещать с 2014 года. В апреле прошлого года Указом Президента Российской Федерации был награжден Орденом мужества. Андрей Руденко рассказал, как пришел в эту профессию и как за это время изменилась военная журналистика.
©Фото из личного архива А. Руденко
Мечтали ли вы стать военным корреспондентом?
Нет, я и не думал, что буду военным корреспондентом. Хотел быть военным. И моя судьба так сложилась, что я закончил военный вуз и даже немножечко пришлось послужить. А потом настали тяжелые годы, пришлось заниматься совершенно другой деятельностью (в разных отраслях пробовал себя, даже в бизнесе). Когда же началась война в Донбассе стал выбор: или идти воевать, или работать, принося пользу в журналистике. Я выбрал второе, потому что это у меня хорошо получается. И это направление я считаю не менее важным чем то, что делают наши военные.
Когда вы впервые попали в горячую точку? Как это было?
Это был май месяц, до сражения в Донецком аэропорту, тогда подразделение «Восток», наше донецкое, уничтожало нацистов из подразделения «Донбасс» в Карловке. И вот как раз тогда — это был мой первый в жизни бой. Я приехал... молодой парень (в шортах джинсовых, в футболке, в очках, в сандалиях), видел бой, мне казалось, что все это не со мной происходит, что это какое-то кино. Я ещё тогда был совершенно неопытным человеком: открыв багажник, я выбирал между второй и третьей категорией бронежилетов и думал какой лучше надеть. Сейчас мы все понимаем, что и второй, и третий не спас бы. И «прыгнул» я в гущу событий, в сам бой, понаснимали там. Тогда передо мной убили первого человека, наши два парня погибли, потом было уничтожено большое количество нацистов. Мы первые, кто сняли тогда убитых «донбассовцев»: со свастикой, с немецкими крестами на теле. И вот оттуда и пошел боевой опыт.
Какие случаи из жизни военного корреспондента навсегда останутся в вашей памяти?
За время работы таких случаев очень много. Их даже не перечесть. Поскольку на самом деле в военной журналистике практически каждая съемка связана с «незабываемыми» моментами в жизни. Первый бой в аэропорту, первый бой в Карловке, попадание под авиаудар, первый удар по нам «Хаймерсами» — таких случаев очень много.
Что, на ваш взгляд, является самым сложным в работе военного корреспондента?
Быть объективным. Вообще журналистика не должна поддерживать никакую из сторон. Понятно, что мы воюем на сегодняшний день с серьезным противником и, естественно, журналистика очень быстро, за несколько лет стала тем инструментом, которым пользуются и противники, и мы пользуемся, но вообще ранее, изначально журналист должен был быть вне ситуации, и должен был освещать эти события отстраненно, то есть как наблюдатель. Вот этот процесс очень сложный был. Конечно, сегодня мы освещаем, мы ходим в бой вместе с нашими ребятами и уже откровенно показываем на чьей мы стороне. И слава Богу, что так можно сегодня. А вообще вот этот момент был самым сложным.
С какими этическими дилеммами вы сталкивались при освещении военных конфликтов? Какие правила вы для себя вывели во избежание неловких ситуаций?
Журналист не должен брать оружие в руки. Конечно же, сложно, когда ты пишешь, допустим, украинского преступника, который ещё недавно расстреливал женщин и детей... но сдерживаешь себя и работаешь дальше.
Какие трудности возникают при взаимодействии с военными и гражданскими лицами в зоне военного конфликта?
У опытного военного корреспондента, по сути, трудностей никаких. Потому что на самом деле, когда ты заходишь в подразделение, ты заходишь к своим друзьям, к своим боевым товарищам, и ты становишься частью этого подразделения. Если же, конечно, корреспондент не опытен, он становится обузой для этого подразделения и у него будут возникать проблемы. Начиная от того, что его не будут хотеть брать с собой, и заканчивая просто тем, что его будут выгонять. Поэтому если ты опытный корреспондент и завоевал уже доверие своих, можно сказать, соратников, то никаких проблем у тебя не будет.
Не для кого не секрет, что журналист, особенно военный корреспондент, ежедневно рискует жизнью, своим здоровьем. Как вы справлялись с ежедневным стрессом, связанным с работой?
На самом деле, никак. Потому что четырнадцатый, пятнадцатый год, часть шестнадцатого, потом двадцать второй, двадцать третий — это ежедневные съемки. Ты постоянно под адреналином, ведь каждая съемка сопряжена с колоссальным риском. И честно скажу — стрессовать нет времени. Ты постоянно делаешь, делаешь, делаешь свою работу, потом возвращаешься, пишешь сюжет, отправляешь его, заканчиваешь свою работу примерно в двенадцать-час ночи, ложишься спать, просыпаешься в шесть утра или в пять утра (в зависимости от того, какое где движение) и опять начинаешь работать. В этом ритме такое слово как «депрессия»или «стресс» — оно по сути неприменимо.
Как изменилась работа военного корреспондента в последние годы? И в чем заключается роль военной журналистики в современном мире?
Военная журналистика, если даже ее сравнивать с четырнадцатым годом, пятнадцатым, она очень сильно изменилась. В самом начале войны в Донбассе, чтобы снять боевую картинку, мне приходилось залезать в самый огонь, потому что со стороны снять очень сложно. А на сегодняшний день ты можешь поднять коптер или же взять картинку у ребят разведчиков, которые наводили артиллерию с помощью БПЛА — и у тебя будет довольно таки сочный кадр. Поэтому, на самом деле, риска стало немножко меньше, в плане добычи каких-то кадров, но все равно, как знаете, свинья всегда грязь найдет. Так и военный журналист — всегда захочет пойти пощупать, залезть и получить свою порцию, как говорится, тумаков от противника, потому что по-другому ты не прочувствуешь то, что чувствовали ребята впереди и не сможешь передать ту атмосферу. Поэтому настоящие идут вперед, продуманные — пользуются. У нас, к сожалению, много сегодня продуманных, они вот пользуются такими вот методами.
Какими качествами, по вашему мнению, должен обладать военный корреспондент? К чему ему нужно быть готовым?
Военный корреспондент — тот же военный, по сути. Надо понимать, где ты работаешь, как ты работаешь. Меньше языком трепать. Понимать, что любой твой кадр, неверно выданный, грозит смертью тем ребятам, которые тебя сегодня принимали в гостях и давали возможность работать на их позициях. Военная журналистика — одна из самых сложнейших профессий на сегодняшний момент. Если где-то ты можешь допустить ошибку, то в нашей сфере ее нельзя допустить, потому что цена — это человеческие жизни. К сожалению, были моменты такие, когда погибали парни из-за неопытных людей, которые выдавали привязки к местности, снимая картинку и так далее. Поэтому это очень сложная профессия.
Как вы считаете это профессия мужская или женщины тоже могут быть профессионалами в этом направлении?
Женщины вполне хорошо справляются с этой профессией, и я больше скажу, женщины и воюют. Я видел много девчонок снайперов, девчонок медработников, которые лезут за ранеными, масса танкистов тоже девочек, видел даже водителей БМП. Война стерла все грани. Я вот даже 23 февраля своих сотрудников девочек поздравляю с праздником. Понимаете, есть глупый человек, есть умный человек, поэтому может глупцом быть и парень, и девушка.
Чтобы вы могли пожелать действующим военным корреспондентам?
Быть живыми!
