5 июля в павильоне «Рабочий и колхозница» на ВДНХ прошла лекция «Михаил Булгаков и Максимилиан Волошин: точки соприкосновения», посвященная особенностям творческого пути, жизни и взаимоотношений двух выдающихся русских писателей.
Учебно – просветительское мероприятие провела профессор и заведующая кафедрой истории русской литературы и журналистики факультета журналистики МГУ имени М. В. Ломоносова Екатерина Иосифовна Орлова. На лекции обсужались исторические параллели жизни и дружбы писателей и поэтов 20 века, чьи творческие идеи и литературные произведения были навсегда увековечены в русской литературе.
©Кристина Горбунова / Журналист Online
Мероприятие началось с краткого рассказа о зарождении дружбы М.А. Волошина и М.А. Булгакова. Спикер обозначила, что «Волошин первым протянул писателю дружескую руку, попросив Булгакова привести с собой в Коктебель свои как напечатанные, так и рукописные произведения». Приводя факты из биографий обоих писателей, Е.И. Орлова отметила, что интерес М.А. Волошина к М.А. Булгакову выразился в высокой оценке романа «Белая гвардия»: «Волошин отозвался о романе в письме к издателю и редактору альманаха «Недра» Н.С. Ангарскому. Он не прочел роман целиком, как и все современники, однако, он сразу же высоко оценил произведение». Кроме этого, Екатерина Иосифовна упомянула о подарках, сделанных М.А. Волошиным М.А. Булгакову, таких как акварель с надписью: «Дорогому Михаилу Афанасьевичу, первому, кто запечатлел душу русской усобицы, с глубокой любовью», книга «Иверни» и другая акварель, подаренная М.А. Булгакову после литературного вечера в Москве в марте 1926 года.
Также Е.И Орлова подробнее остановилась на биографии М.А. Волошина: «Он на втором курсе Московского университета был отчислен за участие в студенческих волнениях, был препровожден в Феодосию и попал под надзор, но, когда жил во Франции, посещал лекции в Сорбонне и в результате стал русским европейцем, одним из образованнейших людей своего времени».
©Кристина Горбунова / Журналист Online
Более того, Е.И.Орлова затронула творчество и жизненный путь других писателей–символистов, акмеистов и неореалистов, воссоздавая литературные портреты и исторические события того времени: «В тот момент люди шли разными путями, и в этом самом разветвленном дереве из 11-ти ветвей А.А. Ахматова М. А. Волошин и А. Белый попадали на ту ветку, которая называлась «живые трупы», а группу буржуазных писателей составили А. Н. Толстой, М. А. Булгаков И. Г. Эренбург и Е. И. Замятин. Никто не думал о том, какого было М.А. Волошину или А.А. Ахматовой читать о себе, что они «живые трупы»».
Стоит отметить, что на лекции спикер обратилась к архивным фотографиям М.А. Булгакова и М.А. Волошина, письмам М. А. Булгакова своим друзьям (П.С. Попову: «Ведь я не умер ещё, я хочу говорить настоящими моими словами»), а также к избранным стихотворениям других русских писателей и высказываниям литературоведов и критиков, таких как В.Ф. Переверзев и А.К. Воронский.
Помимо этого, Е.И.Орлова заострила внимание на исторической эпохе, охватывающей сталинский режим. Спикер сконцентрировалась на особенностях литературного процесса того времени: «Тогда это было воспринято как руководство к действию, и газеты с журналами запестрели заголовками «Правая опасность и театр», «Правая опасность и литература», «Правая опасность и музыка»».
Также на лекции было отмечено влияние критики на становление М.А. Булгакова и М.А. Волошина как писателей: «Булгаков горестно подсчитал, а это было ему не безразлично, 301 отзыв о себе в критике, из них 298 отрицательных только за 20-ые годы. Волошин же пишет о том, что кроме краткой рецензии Брюсова о нём нет ни одной положительной статьи»,– уточнила Е.И. Орлова.
Обратившись к болезненному восприятию критики М.А. Булгаковым и М.А. Волошиным, Е.И. Орлова упомянула цитату критика Е.Я. Мустанговой: «Литературная судьба Булгакова печальна: до сих пор имя его затрагивалось лишь в небольших рецензиях, которые отводили ему обычно полочку между Эренбургом и Замятиным, и этим оценка Булгакова как писателя исчерпывалась».
Более того, проанализировав творчество обоих писателей, Е.И. Орлова остановилась и на вопросе о необходимости внедрения сатиры в 20-е годы 20 века, подчеркнув, что особенности сатиры того времени были не ясны и не поддерживались большим количеством людей: «Никто тогда не вспомнил Гоголя, а следовало бы, тогда и спорить было не о чем». Однако, по словам Е.И. Орловой, несмотря на вспыхнувшую полемику, сатира укоренилась в литературе, став обличительной и, с другой стороны, показывающей положительные явления действительности.
