ТЕКСТ: Полина Водяхо
Факультет журналистики продолжает серию интервью «Профессия – военный корреспондент». Материал подготовлен в рамках реализации сотрудничества факультета журналистики Московского государственного университета имени М.В. Ломоносова и кафедры журналистики Донецкого государственного университета. Сегодняшний гость – Михаил Андроник, военкор, корреспондент ТК «Россия1», директор ГТРК «Таврида» (Крым), выпускник кафедры журналистики ДонГУ.
©Фото из личного архива М.Андроника
Мечтали ли вы стать военным корреспондентом в студенческие годы?
Первое мое студенчество в родном Санкт-Петербурге не было связано со специальностью журналистика. Это был колледж при военно-медицинской академии, и о карьере тогда ни военного, ни журналиста, я и не думал. Война в Донбассе изменила жизнь многих людей, в том числе перевернула и мою. Я приехал сначала в ЛНР в августе 2014 года. Полтора месяца пробыл в Луганске, отслужил там добровольцем. После поехал домой, но смог пробыть только неделю… Понял, что мне уже не забыть увиденное в Донбассе. Вернулся, но на этот раз приехал в Донецкую Народную Республику. С января 2015 начал снимать для информационного агентства «NewsFront». Затем служил в пресс-службе Вооруженных сил ДНР. Воевал в том или ином виде я до 2018: был и водителем минометной батареи, и старшим разведчиком. Попутно уже делал материалы, даже корреспондентом пресс-службы приходилось повоевать. Уволился из армии только осенью 2018 года. Поступил на специальность «Журналистика» в Донецкий государственный университет, уже будучи действующим военным корреспондентом. Учиться пошёл, чтобы систематизировать свои знания, узнать что-то новое, двигаться дальше именно как журналист, а не просто военкор и офицер пресс-службы.
Почему вы хотели связать свой карьерный путь именно с военной журналистикой?
Так получилось, что сначала я стал военнослужащим и начал с военной журналистики. Потихоньку снимал, публиковал свои материалы, работал с информационными агентствами, редакциями и телеканалами. Так и понеслось…
На кого из военных корреспондентов вы равнялись, когда были студентом?
Когда был студентом и служил в пресс-службе, то работал, наверное, со всеми репортёрами, фотографами, которые тогда приезжали в Донбасс, а это очень большое количество крутых профессионалов. Я, собственно, и организовывал их работу на фронте. Соответственно, что у каждого было чему поучиться. Смотрел, как работают,как пишут стендапы… Из тех, с кем тогда познакомился и продолжаю общаться, это Александр Сладков, Александр Коц, Валентин Трушнин, Семён Еремин (погиб) и много-много, кто работал в Донбассе. У всех них я учился.
Когда вы впервые попали в горячую точку?
Впервые попал в 2014 году (не как военкор). Оставив мирную жизнь в Питере, поехал служить добровольцем в Донбасс, так и остался.
Какие случаи из жизни военного корреспондента навсегда останутся в вашей памяти?
Все события яркие: практически каждая съёмка, каждый репортаж. Даже сейчас просматриваем материалы и в памяти все всплывает, заново всё переживаешь, как будто вчера было. Самые запоминающиеся моменты, которые оставляют сильные эмоции, связаны, в первую очередь, с гражданскими, когда приходилось эвакуировать их из только что взятых населенных пунктов или помогать как-то. Гражданские попадают в самые печальные, тяжёлые ситуации, когда видишь это, то пропускаешь все через себя. Естественно, это отпечатывается сильнее всего в памяти.
Например, заскакивали в только что взятые поселки недалеко от Горловки, когда дебальцевская операция была, находили там пожилых людей, которых бросили родственники. Вытаскивали деда, который докуривал последнюю сигарету, лежачий в луже своих экскрементов. Дети уехали на тот момент в Харьков. Когда мы позвонили, они сказали, что он им не нужен. Мы его хотя бы вывезли в хоспис. Много таких и в Мариуполе было. Очень много историй жутких, когда сам слез сдержать не можешь, потому что понимаешь, через что прошли люди за время дичайших боев.
Что, на ваш взгляд, является самым сложным в работе военного корреспондента?
Остаться человеком, наверное, самое сложное. Не звереть, видя это все.
С какими этическими дилеммами вы сталкивались при освещении военных конфликтов? Какие правила вы для себя вывели во избежание неловких ситуаций?
Все достаточно монохромно для журналиста: есть твоя сторона, есть противник, есть гражданский. Я не попадал в какие-то неловкие ситуации, всегда готовился и продумывал каждый шаг, многократно. Любую съемку (даже самую простейшую) все равно обдумывать надо и моделировать для себя возможные варианты событий. Тогда все получится, не будет никаких неловких ситуаций.
А какие трудности возникают при взаимодействии с военными и гражданскими лицами в зоне военного конфликта?
С военными, на самом деле, надо просто быть на одной волне. Это определенная работа, подготовка. Так сразу человеку, который залетел к ним на час и хочет снять какой-то супер-материал, они не раскроются, будут осторожничать. Да и с гражданскими точно так же. В зоне боевых действий они будут очень осторожно к тебе относиться, как к чужому человеку. Для этого надо просто пробыть с ними какое-то время, надо понимать их, разобраться, как они мыслят, о чем думают, только по прошествии нескольких (в лучшем случае) часов, а то и суток–они уже для тебя откроются. Но тут есть и другая сторона: со временем они все начинают принимать тебя за своего друга, тогда уже работа не пойдет, потому что люди слишком фривольно могут начать себя вести.
Как вы справлялись с ежедневным стрессом, связанным с работой в неспокойных регионах, где журналист тоже рискует жизнью и здоровьем?
Надо чередовать. Донецк этим очень хорош. Ты едешь на несколько дней в окопы, сидишь там в грязи с парнями, все под минами, под дронами... Потом возвращаешься в город, который все-таки живет: ходишь в кафе, рестораны, отдыхаешь хорошо, спишь, моешься, относительно в мирной жизни обрабатываешь материалы, потом снова уезжаешь. Такое чередование помогает справиться. Если долго сидишь на передовой, конечно, начинаешь немножко сходить с ума, и тебя это подкашивает рано или поздно.
Скажите, как изменилась работа военного корреспондента за последние годы?
Меняется работа постоянно когда-то в лучшую сторону, когда-то в худшую, как и отношение к представителям средств массовой информации, которые работают в зоне боевых действий. Сейчас трудиться достаточно комфортно, полное содействие от Министерства обороны и от офицеров, которые сопровождают войска в зоне проведения СВО. Но стало страшнее работать. Если раньше, допустим, для журналистов выезд на какую-нибудь артиллерию был неинтересен, потому что не страшно, не пощекочешь нервишки, отстрелялись и все, то сейчас даже на артиллерии можно очень сильно «встрять». С появлением дронов до передовой линии добираться можно неделю, а потом еще две недели выходить оттуда и дай Бог, чтобы все было хорошо.
Средства поражения изменились и стали гораздо более точными и страшными. Если раньше ты слышал свист мины, просто падал на землю и понимал – шансы попадания в тебя минимальны, то сейчас же дрон тебя видит везде, ты это осознаешь, как и то, что он хочет убить тебя.
В чём заключается роль военной журналистики в современном мире?
В первую очередь отстаивать интересы стороны, которую представляешь, и очень сильная пропагандистская роль. Ты объясняешь гражданскому населению, которое никак не касается боевых действий, что там происходит, доносишь ему, насколько это важно, подготавливаешь к тому, как оно будет встречать людей, которые выполняли тяжелейшие задачи, травмированы очень сильно этой войной. Очень большая роль, очень много задач.
Какими качествами, по вашему мнению, должен обладать военный корреспондент? К чему ему нужно быть готовым?
Не бояться, хотя страшно. Пытаться совладать со страхом. Самые разные люди работают военкорами, репортерами на войне. Военный корреспондент – это все-таки человек при погонах. Тут я абсолютно согласен с Александром Валерьевичем Сладковым: настоящие военные корреспонденты это те, кто с войсками двигаются – корреспонденты Министерства обороны.
А так работают самые разные люди, с самым разным складом ума, с самыми разными характерами, и они по-своему преподносят реалии. Это тоже круто, нет какого-то шаблона определенного.
Считаете ли вы, что профессия военкора мужская? Или женщины тоже могут стать успешными в этом направлении?
Могут, конечно. Я не считаю, что это чисто мужское дело. Мало того, женщинам гораздо легче там работать, потому что основная часть наших военнослужащих – это мужчины. Они раскрываются женщине гораздо быстрее и стараются угодить ей. Поэтому да, я считаю, что женщине работать гораздо легче. Но тут тоже есть моменты, например, сумасшедшая физическая нагрузка.
А какие советы вы бы дали начинающим журналистам, которые хотят стать военными корреспондентами?
Советую не становиться военными корреспондентами и не связываться вообще с этой тематикой глубоко. Хотя, когда вы ее коснетесь, то вас затянет. Избегать ее тоже глупо, потому что это одна из граней, где люди открываются и ведут себя совершенно по-другому, там жизнь совсем иная, более открытая. Если журналист действительно хочет в этом строить карьеру, то это огромный жизненный опыт, который глупо избегать.
Что бы вы хотели пожелать действующим военным корреспондентам?
Беречь себя, в первую очередь. Быть осторожнее, продумывать каждый свой шаг. Внимательно смотреть, куда и с кем вы идете. Но те, кто там действительно работают, и так все это знают, но напомнить лишний раз можно.
