Текст: Екатерина Закарьян
Астроном – профессия интересная, но очень загадочная. Мало кто знает, чем на самом деле занимаются представители этой сферы в XXI веке. Павел Скрипниченко – астроном, преподаватель и основатель школы астрономии – рассказал нам, как проходит его рабочий день, с какими сложностями он сталкивается и почему не верит в астрологию.
©Фото из личного архива героя
Где вы получили образование?
– В 2007 году я поступил на кафедру астрономии и геодезии Уральского государственного университета на специальность «информационные системы и технологии». Несмотря на то что кафедра ориентирована на науки о космосе и Земле, первоначальный мой выбор специальности касался IT-индустрии – специальность скорее программистская. В 2012 году я поступил в аспирантуру кафедры астрономии, геодезии и экологии Института естественных наук Уральского федерального университета (переименованный УрГУ) на чисто астрономическую специальность – «астрометрия и небесная механика» – и успешно ее закончил, проучившись три года.
Сколько лет учатся на астронома?
– Сейчас все выглядит так: 6 лет обучения в специалитете для получения диплома астронома, а дальше большинство идут в аспирантуру, это еще 4 года. Таким образом, в астрономии сейчас почти как в медицине.
Что повлияло на выбор этой профессии? В какой момент вы поняли, что вам интересно изучать звёзды и космическое пространство?
– Это совокупность обстоятельств. Влияние учителя, в первую очередь. Во-вторых, потребность в футуризации (жизни в завтрашнем дне), желание жить в высокотехнологичном мире. А что тогда изучать, если не космос? В-третьих, ощущение неполноты мировоззрения: без астрономии и ее ответов на фундаментальные вопросы понимание окружающего мира неполное, а мифологические или религиозные мотивы меня уже не убеждали. Я не могу сказать, что с детства мечтал стать астрономом, но в какой-то момент увлечение наукой стало основой для всех последующих действий.
В школьное время были ли у вас уроки астрономии? Как, по вашему мнению, они преподавались (на хорошем уровне или нет)?
– В школах астрономии не было, однако энтузиасты с университетской кафедры приходили и проводили занятия. Я учился в одной из тех школ, где были эти факультативы. Мне повезло с преподавателем. Впоследствии я оказался на кафедре ее преемником. Я не могу оценивать, на каком уровне проводились тогда занятия, я лишь могу надеяться, что моя текущая деятельность преподавателя и популяризатора достойна тех занятий.
Куда чаще всего идут работать люди с образованием астронома?
– В науку. В России и за рубежом. Часть выбирает IT-направление, часть связывают свою жизнь со спутниковыми системами – навигации, дистанционного зондирования, связи. Это и инженерная деятельность, и бизнес. Кто-то идет в воздушно-космические силы РФ.
Где вы сейчас работаете?
– Преподаю на кафедре астрономии, геодезии, экологии и мониторинга окружающей среды Института естественных наук и математики УрФУ (та же кафедра, где я учился). Являюсь основателем и научным руководителем Школы астрономии kantrSkrip – двигаем науку в массы.
Что входит в ваши обязанности? Как проходит стандартный рабочий день? Насколько перспективно заниматься астрономией в наше время?
– Деятельность популяризатора – любопытная тема для обсуждения. В мой рабочий день может входить и восьмичасовая работа за компьютером, и поездка в сельскую школу за 350 километров от города, и съемка видеоуроков для повышения квалификации педагогов, и проведение научного stand-up мероприятия, и практические занятия для детей по спутникостроению, и мастер-класс по ораторскому мастерству в районной библиотеке для ветеранов труда. Если же говорить о деятельности астронома - ученого, то здесь почти как везде – написание программного обеспечения, проведение расчетов, анализ данных, создание статей, выступление на конференции. Часть астрономов, кто еще проводит наблюдения, – работают в обсерваториях и обрабатывают данные, но в наши дни все меньше становится астрономов-наблюдателей. Практически во всех обсерваториях мира уровень роботизации стремится вверх, а потому наблюдения проводят скорее инженеры, а астрономы всего мира могут удаленно получать необходимые им результаты наблюдений.
Чем сейчас заняты астрономы? На какой задаче сконцентрированы?
– Задач масса, как и всегда. В астрономии много разделов: астрохимики изучают многообразие органических молекул в космическом пространстве, планетологи изучают особенности поверхностей и атмосферных структур объектов Солнечной системы, космологи спорят о ранней эволюции Вселенной, а небесные механики дотошно изучают динамические свойства различных тел. Даже в рамках одной кафедры научных задач может быть с десяток, не говоря уже об институтах у нас или за рубежом.
Верите ли вы в жизнь за пределами планеты Земля?
– Верю ли? Да. Доказан ли этот факт наукой? Нет. Верю ли в разумную форму жизни – нет. Считаю, что различные условия на поверхностях планет формируют принципиально разные модели эволюции, что неизбежно станет причиной множественных физиологических различий между нами и “ими”. А физиология обязательно наложит свой отпечаток на сознание и способы коммуникации. Есть ли формы жизни? Да. Вступим ли в контакт с разумной формой жизни? Нет. По крайней мере, пока наш вид представляет собой то, что сейчас представляет.
С какими заблуждениями по поводу астрономов и астрономии вы сталкивались в своей жизни?
– С астрологами путают. Думают, что не сплю по ночам и что на звезды в телескоп смотрю. Не понимают, каковы прикладные аспекты астрономии. Те, кто попроще, – верят в плоскую Землю. Те, кто посложнее, – утверждают, что приливы и отливы не связаны с движением Луны и Солнца. Кто-то до сих пор верит в эфир, а кто-то ежедневно получает послания от пришельцев. У нас интересный вид деятельности, скажу я вам.
Сейчас обсуждается инициатива вернуть астрономию в школьный курс в качестве обязательного предмета.
Что вы думаете на этот счет?
– Любой астроном будем выступать за введение астрономии в школьное образование. Это нужно для формирования целостного мировоззрения. Без астрономии физика, химия и биология не построят согласованной картины, не позволят школьнику или студенту найти ответы на философские мировоззренческие вопросы: как появился наш мир и как он умрет? Без астрономии мировоззрение становится мифологизированным, разорванным, поэтому астрономия важна и нужна. Вопрос в том, что возвращение этой науки не обошлось без неприятных обстоятельств. Как человек, который обучил более 150 учителей физики, чтобы они могли вести астрономию, утверждаю, что совсем небольшой процент воспринял возвращение астрономии с энтузиазмом. Есть также учителя, которые откровенно против и собираются тратить час астрономии на дополнительный час подготовки к ЕГЭ. Понять такой подход тоже можно: результаты ЕГЭ – показатель работы, а целостность мировоззрения ребенка – нет.
Сейчас много астрологов, которые предсказывают будущее по расположению звёзд и планет, раскладывают всем желающим натальные карты. Как вы относитесь к этой «науке»? Имеет ли она что-то общее с реальностью или планеты все-таки никак не могут повлиять на наше поведение? Расскажите про ваше отношение к гороскопам.
- Это лженаука. У нее нет предмета исследования. Желание сбросить ответственность за поступки с себя на звезды – понимаю, но не разделяю. Имеет ли что-то общее с реальностью? Нет. Астрологи по большей части безграмотны даже в общих вопросах астрономии, т.е. даже видимость не создается, иллюзии надувательства нет. Вера в древние системы предсказания судьбы тоже отпадает, так как астрономия пластична, объекты меняют свое положение и ориентацию в пространстве, и, чтобы это учесть, требуется что-то более мощное с вычислительной точки зрения, чем калькулятор. В РАН есть комиссия по борьбе с лженаукой, думаю, было бы здорово наделить ее “инквизиторскими” функциями. Много, очень много псевдоученых, которые паразитируют на низком уровне грамотности населения и неполноте мировоззренческой картины. В гороскопы не верю. За свои мысли, слова, поступки и судьбу отвечаю самостоятельно. Чего и всем желаю.
