©Дарья Егорова
На факультете журналистики МГУ имени М.В.Ломоносова прошла конференция «СМИ и массовые коммуникации – 2018». В течение двух дней эксперты почти из 30 стран мира представили около 100 научных докладов. Обсуждаемые темы затронули широкий спектр вопросов – от медиатизации современного общества до распространения информации в социальных сетях с помощью эмоджи. Корреспондент «Журналиста Online» Артем Колядко поговорил с известными учеными о тенденциях в сфере медиа.
Паоло Манчини
Профессор Университета Перуджи, Италия
©Дарья Егорова
Один из основных докладчиков на конференции – профессор Университета Перуджи Паоло Манчини – говорил о феномене «эхо-камер». «Эхо-камера» – это некая закрытая система (партия, круг единомышленников, субкультура), в которой определенные идеи, убеждения усиливаются и закрепляются благодаря передаче сообщения или благодаря его повторению. В эту закрытую систему не попадает никакая альтернативная информация, что, по мнению докладчика, приводит к политическому и социальному расслоению.
– Уважаемый профессор, у каждого медиа существует своя аудитория. Как Вы считаете, цифровые СМИ заинтересованы в уничтожении или, напротив, в создании «эхо-камер», чтобы сохранить свою аудиторию?
– Я думаю, что они заинтересованы в этих двух направлениях. Общая тенденция развития медиа – фрагментация и сегментация. У нас становится все больше источников информации. Каждый из них адресован конкретному сегменту – определенной целевой аудитории. Это вынужденная тенденция.
Феномен «эхо-камеры» будет приобретать все большую значимость, но из этого не следует, что я буду черпать информацию только из одного источника. Интернет-провайдер или поисковик будет пытаться поместить меня в «эхо-камеру», выдавая определенные результаты поиска. Но я открыт и для других источников информации. Я могу включить телевизор и почерпнуть там интересные новости, даже если мои интересы не будут совпадать с предлагаемой точкой зрения.
– Какой тип контента будет наиболее популярен в цифровой среде в будущем: видео, аудио, текст?
– На мой взгляд, развлекательный контент, транслируемый при помощи видео. Например, я прилетел в Москву на самолете, где большинство пассажиров смотрели ролики на своих телефонах. Визуальный канал будет все более привлекательным. Мы переходим от стандартных новостей к развлечениям даже в Интернете.
– Какие источники информации выбираете Вы?
– Я человек «старой закалки»: родился в эпоху, когда гаджетов и Интернета еще не было. Поэтому читаю диджитал-новости, но после печатной версии.
– Какие газеты Вы читаете?
– Я читаю только итальянские газеты. Причем я подписан на две разные газеты с разными политическими позициями. Одна газета лево-центристской направленности, другая – центристская. Я левоцентрист, но в то же время хочу быть в центре всех событий.
– Поделитесь, пожалуйста, впечатлениями о факультете журналистики Московского университета?
– Мне нравится факультет журналистки: вы имеете дело с различными типами СМИ, много работаете над телевизионной журналистикой, новыми медиа. Вы очень ориентированы на международный уровень.
Ханну Ниеминен
Профессор политики в области средств массовой информации и коммуникации, Департамент социальных и коммуникационных исследований Университета Хельсинки, Финляндия
©Дарья Егорова
Тема выступления профессора Университета Хельсинки Ханну Ниеминена была посвящена неравенству и социальному доверию в средствах массовой информации.
– Уважаемый профессор, какие меры для повышения имиджа СМИ предпринимаются в Финляндии?
– В Финляндии доверие к СМИ, особенно в новостной сфере, достаточно велико даже по европейским меркам. Несколько лет назад проводилась дискуссия о проблемах медиа в Министерстве связи и транспорта, где собрались не только исследователи, но и представители основных медиа-холдингов – газет, радио, телевидения. Была разработана конкретная программа развития медиаполитики в Финляндии. В июле прошлого года правительство не только одобрило определенные меры по улучшению экономического состояния СМИ в стране, но и установило рамки для дальнейшего диалога между медиа и обществом. Это лишь один из примеров создания позитивной атмосферы по отношению к средствам массовой информации со стороны общества.
– В разных странах ЕС доверие к СМИ очень отличается. В Финляндии оно велико, а, например, в Греции мало. Как страны преодолевают этот разрыв?
– Это вопрос, который мы должны обсудить с членами ЕС. Сейчас я не вижу никакого движения в этом направлении, но, я думаю, что в долгосрочной перспективе у нас есть шанс что-то изменить. Мы говорим не только о Греции – мы говорим обо всем Европейском Союзе. У нас есть Facebook, Google и проблемы, которые они приносят в Европу. Великобритания, Франция и Германия достаточно велики, чтобы вести переговоры с этими компаниями. Но малые страны не обладают такой способностью, у них нет достаточных сил, чтобы что-то противопоставить корпорациям. Поэтому нам нужно, чтобы в масштабе ЕС мы выработали согласованную политику.
Массимо Рагнедда
Старший преподаватель в области массовых коммуникаций Университета Нортумбрии, Ньюкасл-апон-Тайн, Великобритания
©Дарья Егорова
Старший преподаватель Университета Нортумбрии Массимо Рагнедда выступил с докладом «На пути к инклюзивному цифровому обществу». Речь шла о цифровом разрыве и стратификации в доступе к Интернету и в его использовании. В частности, он затронул вопросы, связанные с новой цифровой изоляцией в обществе, где наличие или отсутствие информации может создавать новые формы цифрового неравенства с негативными последствиями для демократии.
– Господин Рагнедда, какие конкретные программы по сокращению цифрового неравенства существуют в Великобритании?
– В Великобритании есть ряд программ и инициатив по обучению цифровой грамотности, которые реализуются как государственными, так и частными учреждениями, в частности банками. Организуются тренинги, как правильно пользоваться Интернетом и получать результат. Например, как создать учебную онлайн-программу, завести банковский счет, совершать покупки в Интернете.
Правительство также работает в этом направлении. Чтобы уменьшить цифровое неравенство в обществе, организуются проекты по «цифровому включению». Идея состоит в том, чтобы вовлечь людей в социальную интеграцию с помощью информационных и коммуникационных технологий.
– Есть ли какие-то профессии, которые помогут бороться с цифровым неравенством в будущем?
– Дело не в профессиях. Люди застряли на границе социальной изоляции. Граждане, использующие Интернет, включены в общество. Одно из исследований, проведенное в Великобритании, показало, что 18% населения не могут даже заполнить онлайн-форму простой анкеты, то есть люди не в состоянии пользоваться нужными им сервисами. Эти преимущества переходят к тем, кто у кого такие возможности есть. Если перефразировать цитату из Евангелия от Матфея: «Богатые становятся богаче, а бедные становятся беднее», то богатый человек богат не только с точки зрения доходов, но и навыков, социального статуса и социального взаимодействия.
Кейт Картвейт
Профессор, кандидат наук в сфере телевизионной и мультимедийной журналистики, магистр философии, Датская школа медиа и журналистики, Дания
©Дарья Егорова
Профессор Датской школы медиа и журналистики Кейт Картвейт обратила внимание на многопользовательскую работу в редакции.
– Госпожа Картвейт, какие международные проекты существуют в Датской школе медиа и журналистики?
– У нас работают специальные курсы, где студенты могут обучаться политическим наукам и вопросам европейского сотрудничества. Существует одна магистерская программа, которая длится в течение двух лет: полгода студент проводит в Лондоне, полгода – в Нидерландах и год – в Германии. Студенты путешествуют и получают знания в разных академических учреждениях.
У нас также есть специальные семестровые курсы в бакалавриате для тех, кто интересуется политикой ЕС, учеба включает поездки в Брюссель, где студенты имеют возможность общаться с чиновниками.
– Как Вы думаете, сумеет ли Датская школа медиа и журналистики совершить «революцию» в сфере журналистики?
– В этом я не уверена, но мы постоянно корректируем учебную программу. Наша школа ориентирована на практику. Более 60% дисциплин являются практическими, а 40% –теоретическими. Когда я говорю про теоретическую подготовку, я имею в виду такие предметы, как медиалогия, социальная наука, язык. А практика — погружение в телевидение, радио, печать, интернет-журналистику, фотожурналистику.
Андреас Хепп
Профессор в области средств массовой информации и коммуникации по специальным направлениям «Медиакультура: теория коммуникации» в ZeMKI (Центр медиа, коммуникации и информационных исследований), Университет Бремена, Германия
©Дарья Егорова
Профессор по исследованиям в области средств массовой информации и коммуникации Университета Бремена Андреас Хепп рассказал аудитории о «создании» глубокой медиатизации между медиакорпорациями и сообществами первооткрывателей.
– Что вы можете сказать об уровне медиатизации в Германии?
– С моей точки зрения, медиатизация стала важна, потому что речь идет не только о медиапроцессе, но и о том, как эти процессы меняют наш график жизни. Например, в Университете Бремена студентам не закупают компьютеры, потому что у всех они есть. Мы предоставляем Wi-Fi и другие цифровые ресурсы, например доступ к цифровой библиотеке. Кроме того, в Бременском университете имеется система онлайн-обучения. Есть и другие особенности – все зависит от конкретного факультета.
– Используете ли Вы онлайн-конференции как метод обучения своих студентов?
– Я использую много цифровых инструментов для обучения и сотрудничества. Но я все еще думаю, что важно, когда вы обсуждаете что-то вживую, при личной встрече, отслеживаете реакцию друг друга. Однако цифровая инфраструктура очень полезна для поддержки процесса обучения. Например, для обмена информацией, доступа к публикациям.
– В будущем гаджеты полностью заменят книги? Будут ли книги исчезать из учебного процесса в университете?
– Я приведу в пример радио. Многие люди слушают радио в интернете с помощью мобильных приложений. Тем не менее это по-прежнему радио, по-прежнему прямое вещание. Такая же ситуация с книгой. Конечно, книги изменят форму. Я не знаю никого, кто читал бы журнальные статьи в печатной форме. Такая же ситуация происходит с академическими книгами. Количество проданных копий (включая электронные книги) увеличивается, а количество печатных книг уменьшается. Но оба варианта остаются книгой.
Филипп Сейб
Профессор журналистики, общественной дипломатии и международных отношений в Университете Южной Калифорнии, США
©Дарья Егорова
– Уважаемый профессор, с Вашей точки зрения, какими навыками должен обладать начинающий журналист?
– Мой ответ довольно прост: вы должны уметь анализировать проблемы, уметь писать хорошо. Это то, чему мы учим студентов. Технические навыки не так уж важны. Я не поддерживаю общепринятого мнения о том, что надо концентрироваться на очень узкой специализации. Я не согласен с таким подходом.
– Как Вы поощряете талантливых студентов?
– Я призываю их «копать глубже», чтобы получить больше информации, чтобы проверить информацию. Мы предоставляем стипендии нашим магистрантам, отправляем их на конференции. Но в основном наши студенты занимаются фактологической журналистикой. И нам нужно обучать их тому, как делать работу хорошо, как задавать неудобные вопросы, как не быть удовлетворенным плохими ответами и как искать нужную информацию.
– Вы поддерживаете связь со своими бывшими учениками?
– Да, поддерживаю. Узнаю, что они делают. Некоторые из них стали учеными, и я слушаю их выступления.
– Что Вас больше всего поразило на факультете журналистики Московского университета?
– Это мой третий визит в МГУ. Здесь высокий уровень обучения. Меня очень впечатлили студенты. Они задают хорошие вопросы и кажутся действительно заинтересованными в том, что происходит в медиа.
Пал Тамаш
Профессор коммуникации. Почетный доктор Института социологии Российской академии наук, Венгрия
©Дарья Егорова
– Профессор Тамаш, в своем докладе Вы сказали, что один из прогнозов таков: журналистика как профессия в ближайшем будущем умрет. Во что, по-Вашему, трансформируется профессия?
– Профессия, конечно, не умрет. Она раздвоится. Уже сейчас увеличивается доля «ремесленников». Это будет не высокоинтеллектуальная профессия, а технология переработки информации и ее шлифовки. И будет очень немного людей, которых я называю «публичными интеллектуалами». «Познеры» или «дуди» будут единичными. А огромное количество людей будет торчать в редакциях, делать какие-то вещи, и, конечно, позиционировать себя в качестве интеллектуалов, и требовать на этом основании большую зарплату.
– Что же, как Вы считаете, отличает Познера от рядового «серого» специалиста?
– Журналисты в ХIХ веке, даже Чернышевский, начали развивать следующую идею: они создают модель правильного образа публичной жизни для людей. Я по-прежнему считаю, что именно интеллектуалы и должны это делать. Но не только они одни – вместе с гуманитариями, политиками. Но если ты исходишь из того, что тебе необходимо только спокойное место, немножко денег и карьера – прекрасно, ты можешь быть хорошим человеком, но не будешь журналистом в таком высоком смысле, о котором я говорю.
– Какими особенностями обладает российская журналистика? Что бы Вы выделили в первую очередь?
– Способность выживать во всех условиях. Это очень важно. Это, безусловно, хороший пример для многих людей в обществе: люди должны знать, как надо выживать. Для этого нужны публичные люди. Необязательно «познеры». Речь идет не о том, что ты обслуживаешь режим. Потому что обслуживать режим очень легко: ты боишься, тебе деньги нужны, тебе «дали по шапке» – это все неинтересно. Когда я говорю про вопрос выживания, то имею в виду, что ты показываешь, как можешь сохранить свою включенность в общественно-политическую жизнь и при этом не быть продажным журналистом.
– Если бы завтра всем журналистам перестали бы платить деньги, а остались бы только те, кто работал бы за идею, то много ли осталось таких людей?
– Я исхожу из того, что не считаю продажным человека, который вынужден кормить своих детей, свою мать. Я бы боялся тех, кого не интересует престарелая мать, зато интересуют только высокие материи. Это были бы какие-то фанатики, догматики. Я бы таких боялся.
Иви Ламброу
Доцент кафедры журналистики, коммуникации и средств массовой информации, Университет Фредерика, Кипр
– В своем докладе Вы говорили о геймификации учебного процесса. Вы уже пользуетесь какими-нибудь методами?
– Я лишь предлагала включить в нашу учебную программу методы геймификации, потому что они привлекают молодежь. Студенты больше знают о цифровых технологиях, чем мы – те, кто учит молодежь. Поэтому мы должны позволить студентам развивать подобные навыки, чтобы быть креативными. Геймификация означает, что вы используете игровые приемы в презентации новостей. Такие методы уже применяются, например, в промышленности. Мы тоже должны внедрять их.
– Является ли геймификация лишь теорией или у вас есть конкретные идеи для учебного процесса?
– У нас есть новый учебный план, и программа будет готова к концу этого учебного года.
– Вы сказали, что дух в вашем университете изменился в лучшую сторону за последние пять лет. В чем секрет?
– Университеты должны адаптироваться к изменениям. Это вызвано такими явлениями, как технологическое развитие и глобализация. Мы постоянно нуждаемся в корректировке нашей учебной программы. Мы вводим новые темы, убираем устаревшие. Теперь мы собираемся реорганизовать весь учебный план.
– В каких сферах ваш университет особенно силен?
– Наш университет гордится достижениями в естественно-научной сфере, и мы очень хорошо разбираемся в социальных науках с точки зрения журналистики.
– У вас есть выпускники, которые стали звездами СМИ за рубежом?
– Мы грекоговорящий народ. Чтобы стать звездой в СМИ, нужен язык, на котором говорит более 10 000 000 человек. У нас есть свои звезды СМИ на Кипре. Но кадров иногда не хватает. Иногда мне звонят и просят журналистов для подготовки спортивных репортажей или человека, который может организовать телешоу. У нас не так много учеников и выпускников. В этом году у нас примерно 50 студентов.
– Как Вы считаете, у молодого поколения память хуже, чем у старшего?
– Нет. Молодежь просто использует свой мозг иначе. Существуют исследования, которые показывают, что из-за компьютеризации концентрация внимания стала значительно ниже. Мы держим фокус внимания на определенной теме в течение 25 минут вместо 45 минут, как это было раньше. Поскольку мы стремимся читать короткие тексты, мы теряем способность сосредоточиться на более крупных.
– А дух факультета журналистики Вы почувствовали?
– У меня было мало времени, чтобы познакомиться с университетом. Я впервые в Москве. Много читала об МГУ и очень уважаю его традиции. Мне очень понравилось выступление декана вашего факультета Елены Леонидовны Вартановой.
Анна Александровна Гладкова
Руководитель отдела международного сотрудничества факультета журналистики МГУ
©Фото из личного архива
– Анна Александровна, по Вашему мнению, достигнуты ли те цели, которые были поставлены в начале конференции?
– Я думаю, что цели достигнуты. Исследователи из разных стран мира обсудили насущные вопросы, касающиеся цифровизации современных СМИ. Сложилась продуктивная коммуникация, установились новые профессиональные и дружественные связи. По-моему, конференция прошла довольно успешно.
– Чем она запомнилась лично Вам?
– Мы провели впервые в этом году круглый стол, посвященный медиасистемам и СМИ СНГ. Приехали коллеги из различных стран СНГ. Мы очень подробно обсудили проблемы, существующие в сфере журналистики, журналистского образования, медиатизации СМИ в этих странах.
Плюс для меня лично конференция стала особенной, потому что я провела вместе с коллегами круглый стол, посвященный вопросам цифрового неравенства. Было интересно встретиться и обсудить результаты исследований, проводимых в этой области.
