В главном здании МГУ прошла встреча с известным советским и российским кинорежиссером Кареном Шахназаровым, генеральным директором «Мосфильма» с 1998 года, автором таких картин как «Мы из джаза», «Зимний вечер в Гаграх», «Курьер», «Исчезнувшая империя», «Палата №6», «Анна Каренина», «Любовь в СССР» и другие.
©Анастасия Дружинина / Журналист Online
Кинорежиссер рассказал о том, как пришел в кинематограф, что снимал на Мосфильме. «Как видите, вся моя биография укладывается, можно сказать, в три минуты. Хорошее кино самое быстрое. Хорошая история – самая простая, которую легко быстро пересказать» – уточнил Шахназаров.
«Секрет на самом деле прост: у меня нет зарубежной недвижимости. Мосфильм, вопреки каким-то слухам, не получает от государства ни копейки и работает как чисто рыночное предприятие. Когда я стал директором, конечно, главной целью было достать какие-то средства, потому что студия очень отставала от современных технологий. Благодаря фильмофонду – советским картинам, принадлежавшим Мосфильму, которые мы стали выпускать на телевизионные каналы – стали получать средства и вкладывать их в модернизацию. Первый наш большой контракт был с немецкой компанией Ari Films. Мы решили купить у них световое оборудование, и я послал инженера в Мюнхен со скопленной валютой. Там нашу компанию три дня вообще не принимали, не хотели давать согласия, потому что не знали нас. Но в итоге нам удалось с полной предоплатой подписать контракт, и мы до сих пор периодически сотрудничаем. Зато сейчас, спустя много лет работы, я действительно могу сказать, что Мосфильм с точки зрения технологий никому в мире не уступает. Как удалось? В принципе то, чем я занимаюсь, это бизнес. Экономического образования у меня нет, хотя какие-то организаторские способности, умение вести дела, видимо, есть – это важно, когда работаешь с большим коллективом».
«Конечно, в кино я личные деньги не вкладываю. Надо быть дураком, чтобы вкладывать личные деньги в бизнес. Смысл в том, чтобы уметь найти деньги, суметь уговорить людей. На самом деле, нет таких средств, чтобы вкладывать. Кстати, Мосфильм никогда не брал кредиты. В этом плане я достаточно старомодно веду дела – что удалось заработать, то и использую».
«Я лично никогда не ставил перед собой цели зарабатывать деньги. Меня всегда интересовало сделать что-то интересное мне. И я в какой-то момент заметил, что если что-то пытаешься создать, то в конечном счете это начинает работать и уже приносить доход. Я много делал того, чего, наверное, бизнесмен не должен делать. Но зато мне это нравилось и в любом случае потом окупалось. Вообще фраза одного иностранного бизнесмена, которая, на мой взгляд, полностью описывает меня: «Деньги – это не самоцель, это только бензин. А мотор – когда что-то придумываешь и создаешь». Поэтому главное – это что-то делать. Деньги не приходят туда, где ничего не происходит, где нет движения. Конечно, надо быть также готовым к неудачам, без этого никак ни в одном деле. Но, если что, в принципе в жизни есть намного больше важных вещей, чем бизнес. Хотя это и неотъемлемая часть жизни».
«В принципе, сами собой. Я не могу сказать, каким будет мой следующий фильм прямо сейчас. Но когда ищешь тему и строишь сценарий, важно понимать, что хочешь донести, что важно для тебя сказать в этом фильме. Чем больше снимаешь, тем проще найти новые темы. Хотя с годами все равно чувствуешь усталость. Я не могу сказать, что я прямо рвусь сейчас на съемки после последнего, отснятого мной на данный момент фильма».
©Дарья Смирнова / Журналист Online
«На первый взгляд, смысла нет, и я не могу сказать, что есть какое-то особое предназначение. Я думаю, есть вещи, которые без Бога не объяснишь. Я вырос атеистом в советской системе, но пришел к пониманию, что есть некая сила, которая руководит всем, и к которой нужно прислушиваться. Проблема в том, что многие люди занимаются не тем, чем они должны заниматься. Если чувствуешь, что тебе что-то интересно и, главное, тебе дано этим заниматься, все получается, то надо работать в этой области. Есть вещи, которые я стараюсь не делать, потому что чувствую, что не дано, не получится. Мой метод существования в том, что я доверяюсь чутью. Создавая фильмы, я всегда иду от чувства, а не от ума, следую интуиции. Философия, кстати, ведь родилась в Древней Греции и изначально была искусством, как и история. А искусство, оно интуитивно и не требует доказательств. Порой просто движется путем чувств автора. А сейчас философия считается наукой, хотя мне было бы проще по-прежнему считать ее искусством. Ведь как учение философия претендует на то, чтобы все описать. Но философия ведь – наука о жизни, а жизнь невозможно описать, она слишком многообразна и не укладывается в рамки. Поэтому любая философская ситуации может быть верна только отчасти».
«Хороший вопрос именно своей невозможностью на него ответить. Хотя и очень русский по своей постановке, в Америке о таком не подумали бы. Я никогда не ждал от государства, что оно будет что-то делать для меня. Всегда рассчитывал только на себя. Да и оно не для того создано, чтобы удовлетворять мои потребности и желания. Я думаю, не стоит все время надеяться на государство и надо уметь реализовать себя самому. Последняя картина, которую я сделал на государственные деньги, была в 89-ом году («Город Зеро»).
Что такое счастье? Это же очень индивидуально. Сама постановка вопроса сложна. Невозможно всех сделать счастливыми, потому что у каждого – свое представление о счастье. У здорового человека – это одно, у неполноценного, например, от природы счастьем будет то, что мы с вами можем даже и не рассматривать как счастье. Счастье, оно познается в сравнении».
©Анастасия Дружинина / Журналист Online
«У меня были случаи, когда люди подходили и благодарили – сильное чувство при этом испытываешь – наверное, это то, что придает тебе силы снимать дальше. У меня была вообще потрясающая история, хотя она, скорее, из разряда забавных случаев со счастливым концом. В фильме «Зимний вечер в Гаграх» рассказывается история жизни степиста, танцора степа. Дело в том, что прообразом послужил реальный человек, работавший на предыдущей моей картине «Мы из джаза» репетитором номеров с актерами. Он в жизни тоже был танцовщиком степа. Так случилось, что во время съемок «Мы из джаза» он умер, от инфаркта, кажется, поскольку он был пьющим, уже довольно пожилым человеком. И вот в фильме «Зимний вечер в Гаграх» мы решили реконструировать его жизнь – хотя все, что о нем знали: он танцевал степ, работал у нас и был пьющим человеком. А потом после выхода картины мне позвонила девушка, только что посмотревшая фильм, и сказала, что главный герой ей поразительно напоминает отца, фильм как будто про него снят. И в действительности оказалось, что она была дочкой того степиста, даже не знала, где он работал, потому что родители развелись, уж точно она понятия не имела, что мы снимаем фильм по жизни ее отца. Таким образом, мы, сами не зная этого, связали фильмом жизни двух родственных друг другу людей».
