Текст: Илона Микия, Даниил Землянский
14 октября на Всероссийском фестивале науки NAUKA 0+ состоялся телемост с Международной космической станцией. Около 300 человек в Шуваловском корпусе МГУ и более 50 миллионов подписчиков агентств МИА "Россия сегодня" и Sputnik пообщались с членом экипажа 57-ой экспедиции на МКС Сергеем Прокопьевым. Ранее победившие в международном конкурсе авторы лучших вопросов смогли задать их космонавту в режиме реального времени. Что из этого получилось, рассказали спецкорреспонденты «Журналиста Оnline».
©Илона Микия, Даниил Землянский / Журналист Online
Вопрос: О чем думает космонавт при взлете?
Ответ: В первую очередь мы задумываемся о том, чтобы все прошло гладко, чтобы полёт состоялся. Потому что самая страшная вещь — это мысль, как бы не сорвался старт и вся долгая подготовка не пошла прахом.
Вопрос: Сколько времени вам понадобилось, чтобы научиться есть и пить в невесомости?
Ответ: Конечно, это достаточно сложно в самом начале. Около трех-четырех дней. Первое время непривычно, что еда, которую хочешь съесть, убегает куда-то. Но потом легче.
Вопрос: Подвержен ли космонавт излучению или другим вредным воздействиям в открытом космосе?
Ответ: Естественно, радиационный фон в космосе выше, чем в обычной земной среде, но надо следить за его уровнем, и в случае чего отправлять космонавта на землю. Радиация — самое сложное испытание для космонавта.
Вопрос: Когда выходишь в открытый космос, нет ли ощущения страха перед бездной под собой?
Ответ: Это очень волнительный момент, особенно во время первого открытия люка. Надо быть, конечно, психологически готовым. Это можно сравнить с прыжком с парашютом. Со временем страх уходит: надо решать задачи, работать, тебя подгоняет график. Тут уже начинаешь забывать, что ты в открытом космосе. Боишься только страховку потерять.
Вопрос: Происходят ли изменения в иммунной системе на орбите? Может ли космонавт заболеть в космосе? Если заболел, как лечиться?
Ответ: При подготовке к полету экипаж сажают на карантин и ограничивают в контакте с внешним миром. За это время заболевания либо проявляются, либо уже проходят. Одежда, тело и личные предметы обрабатываются, чтобы не дать максимальному числу микроорганизмов попасть на борт. За четыре месяца пребывания на МКС я заметил, что здесь заболеваний не возникает.
Вопрос: Какое это чувство — невесомость. Не шок ли это для вестибулярного аппарата?
Ответ: Когда аппарат выходит на орбиту, он начинает крутиться, как волчок, чтобы заряжать солнечные батареи. Как на карусели, и начинаешь чувствовать дискомфорт. Однако тут у всех по-разному. Рано или поздно все привыкают и начинают получать удовольствие. Также есть препараты, которые позволяют облегчить это состояние. Космонавтов готовят на центрифуге две недели, поэтому все более-менее приспособлены. Конечно, в первые моменты надо перебороть себя, а там уже будет всё прекрасно.
Вопрос: Сколько часов вы спите и с каким чувством просыпаетесь? Сколько нужно кофе?
Ответ: Спим, как на Земле, но немного поменьше. Дело в том, что в невесомости мышцы расслаблены, и тело быстро отдыхает и не так истощается. Мне хватает и 6 часов, но кому-то нужно больше. Кофе, какао или чай обычно по предпочтениям.
Вопрос: Как космонавты следят за своим весом в невесомости? Насколько тяжело тренироваться в космосе?
Ответ: В космосе масса тела играет важную роль. Измеряется не вес, а именно масса, с помощью разных специальных приборов, например замеряющих колебания тела. Физические упражнения выглядят довольно специфично — тренажер давит на спину и плечи и создает искусственное притяжение к дорожке. Таким образом космонавт бежит по ней ежедневно два раза по два часа. Есть еще специальный тренажер для поднятия импровизированных тяжестей. В космосе всем каждый день необходимо заниматься спортом.
Вопрос: Есть ли на станции мошки, тараканы и комары, которые на Земле выживают при любых условиях?
Ответ: Питомцев иногда привозят: мышей, например, но они живут в оборудованных местах, где их автоматически кормят и поят. Но за чистотой следят очень сильно, и незваных гостей быть не может.
Вопрос: Случались ли непредвиденные обстоятельства, которых Вы не ожидали?
Ответ: Мы всегда все продумываем и готовимся, но, к примеру, три дня назад, как известно, сорвался старт ракеты. Мы с МКС наблюдали за всем, следили за ребятами. К сожалению, такие внештатные ситуации бывают. Жалко, конечно, но самое главное, чтобы ребята остались живы. Система спасения - это самое важное в нашей работе.
Вопрос: Проводятся ли исследования для дальних перелетов на Луну и Марс?
Ответ: Вопрос про радиацию - он примерно об этих полётах. Исследования изучают пагубное радиационное влияние на человека в космосе, и как это можно предотвратить.
О будущем космонавтики рассказал летчик-космонавт, член-корреспондент РАН, профессор, научный руководитель факультета космических исследований МГУ, дважды Герой Советского Союза Владимир Алексеевич Соловьев.
Для чего нужны космические исследования в XXI веке? Для улучшения жизни на Земле, расширения её границ, а также поиска любых форм жизни за пределами нашей планеты. Вот поэтому, по мнению лектора, главным космическим домом сейчас остается МКС.
Нашему спецкорреспонденту удалось пообщаться с Владимиром Соловьевым:
Корреспондент: Правда ли, что в космосе сейчас появилась новая опасность в виде космического мусора, например, обломков старых спутников? Представляют ли обломки опасность для космонавтов?
В.А.Соловьев: Представляют опасность. Это правда. Действительно, космос достаточно серьёзно засорён, и мы довольно часто (несколько раз в году) осуществляем уклонения от космического мусора, совершаем манёвр, включая двигатель и перелетая в сторону.
Корреспондент: Колонии на Марсе. Через сколько лет, десятилетий, веков? Ваше мнение.
В.А.Соловьев: Есть такая поговорка: хочешь рассмешить Бога — расскажи ему о своих планах.
Корреспондент: Расцвет отечественной и мировой космонавтики был спровоцирован холодной войной. Успехами в ней и мерились в основном две мировые державы. Существует ли соревнование в космосе сегодня или наоборот сотрудничество?
В.А.Соловьев: Сейчас существует сотрудничество, но любое сотрудничество носит соревновательный характер. Если дело дойдет до войны в космосе, то вся жизнь на Земле исчезнет. Это, по счастью, понимают все. А когда речь идёт о каком-то сотрудничестве, то мы с американцами неплохо сотрудничаем на МКС, запускаем совместные экспедиции. Но всё равно, всё это носит характер соперничества: «всё равно у нас вот это лучше», «а у нас это». Это, кстати, хорошо. Как на беговой дорожке: ты достигаешь лучших результатов.
Корреспондент: Какое место Россия занимает на международной арене космонавтики?
В.А.Соловьев: На данный момент, я думаю, что мы частично во многом отстаём, это и понятно, у американцев бюджет в 19 раз больше. Хотя у нас есть много передовых разработок. У нас и двигатели лучше, мы успешнее разрабатываем и производим приборы, которые длительным образом обеспечивают пригодную для жизни среду. Что касается, допустим, автоматизации продукта, вычислительной техники, то у нас надёжность значительно хуже, а вот программный продукт у нас лучше. В России программисты обладают более живыми мозгами. У них хватает быстродействия, памяти, и если, например, японцы просто тиражируют продукт, то мы хитростями, другими средствами добиваемся того же результата.
©Илона Микия / Журналист Online
