Авторы: Рубина Де Апро, Алина Орлова, Юлия Герасимова
Процессы цифровизации медиа, медиатизации общества, трансформации медиасистем в условиях цифровизации, а также изменения аудитории медиа и направлений медиаполитики в современной цифровой среде на XI международных научных чтениях «СМИ и массовые коммуникации 2019» на факультете журналистики МГУ имени М.В.Ломоносова обсуждали российские и зарубежные ученые.
Профессор Зальцбургского университета Йозеф Траппель выступил с докладом «Как цифровая коммуникация трансформирует социальное равенство и создает новое неравенство», в котором выделил основную проблему развития цифровизации – появление «нового неравенства».
«Кажется, что мы окружены неравенством», — заметил профессор Траппель. По его словам, мы постоянно находимся в противостоянии друг с другом из-за пола, цвета кожи, этнической принадлежности, социального статуса, дохода и многих других факторов, подрывающих наше фундаментальное право на равенство.
В связи с развитием интернета пробелы в знаниях превратились в цифровые неравенства. Иными словами, интернет создает новые формы неравенства, которые следуют традиционным моделям класса, пола, богатства и образования.
Йозеф Траппель структурировал часть своего доклада о социальном неравенстве, опираясь на исследование шведского социолога Герана Терборна. Согласно ему, существует четыре фактора неравенства: дистанцирование, эксплуатация, вытеснение, иерархия.
«Подумайте о фермерах в сельской Африке или Индии. Они, как и мы, столкнулись с цифровыми технологиями. У них есть доступ к смартфонам, и сейчас их жизнь медленно, но невероятно меняется», – отмечает профессор Траппель. Его студент изучил эту тему и выяснил, как интернет создал цифровую траншею между обычными фермерами и теми, которые имеют доступ к интернету.
«Цифровые» фермеры знают, в какое время года какие цены устанавливаются на продукты, у них есть данные о погодных условиях, а также информация об изменении среды сельского хозяйства за рубежом. «Таким образом они дистанцируются от фермеров, у которых нет доступа к подобной информации. Следовательно, мы наблюдаем появление неравенства между цифровыми фермерами и обычными, которые когда-то были равны», – объясняет зарубежный эксперт.
«Кого же эксплуатируют в мире цифровых коммуникаций? Некоторые ученые рассуждают, что мы, являясь пользователями цифровых платформ, подвергнуты эксплуатации со стороны операторов этих цифровых платформ. Так как мы создаем контент, а они используют его», – говорит Йозеф Траппель. Причем эксплуатируют не нас, а информацию, которую мы постоянно производим, как только берем в руки смартфоны. Эти данные передаются третьим лицам в коммерческих целях и не только. Остается надеяться, что наши данные непрозранчны, ведь у нас нет информации о том, куда они идут дальше. «Иными словами, данные и конфиденциальность – основная проблема, касающаяся фактора эксплуатации», – отмечает профессор.
©Анна Покарева
«Существует сильное социальное давление, заставляющее использовать цифровые платформы, такие, как Facebook и WhatsApp, чтобы быть частью сообщества. И есть только один выбор: либо ты принимаешь условия пользования, либо ты исключен [из сообщества]», – говорит Йозеф Траппель, переходя к третьему фактору неравенства.
Профессор утверждает, что для представителей молодого поколения отсутствие смартфона означает то, что они исключены из социальной жизни ровесников.
Здесь же Йозеф Траппель отметил гендерное и расовое неравенства, заметив, что все интернет-гиганты возглавляются мужчинами, в интернет-программном бизнесе это Марк Цукерберг (Facebook), Стив Джобс (Microsoft), Стив Возняк и Билл Гейтс (Apple), Сергей Брин (Google), Эван Шпигель (Snapchat), Рид Хастингс и Марк Рандольф (Netflix), Джек Ма (Alibaba Group).
Приемлемо ли то, что сетевой нейтралитет приносится в жертву интересам коммерческого бизнеса (неравенство в ресурсах)? Какие новые разрывы возникают между городскими и периферийными районами (с точки зрения подключения, стоимости доступа и качества обслуживания)? На эти вопросы профессор также дал ответы.
«Задумайтесь, сегодня 60% глобального трафика расходуется только тремя компаниями: Netflix, YouTube, Amazon Prime. Другие пользователи сталкиваются с замедлением интернет-трафика – это тоже большое неравенство. В этом случае вытеснению подвергаются периферийные районы, – утверждает зарубежный эксперт. – Можно сказать, что все неравенства прошлого возвращаются, только в других формах».
©Георгий Никаноров
«Здесь самое очевидное неравенство – соотношение сил между пользователями цифровых платформ и их операторами. Они [операторы] знают очень многое о нас, а мы о них знаем очень мало. Они знают все о том, как мы используем цифровые устройства: когда мы «онлайн», с кем мы говорим, наши предпочтения, – объясняет профессор. – Это все они знают намного лучше, чем наши близкие друзья. В то время как мы не знаем ничего о том, как они используют наши данные, так что это огромное неравенство».
Поводя итог своему выступлению, Йозеф Траппель отметил, что цифровые платформы создали новый мир, есть улучшения благодаря цифровизации. Все же в цифровом режиме некоторые виды неравенства усугубляются и даже появляются новые, такие, как алгоритмическая фильтрация и отбор, большие данные, наблюдение и социальный скоринг. В связи с этим основные права человека должны быть защищены в цифровом мире.
©Георгий Никаноров
Профессор Йозеф Траппель отметил определенное сходство между сюжетом романа-антиутопии Джорджа Оруэлла «1984» и вектором движения современного общества:
На самом деле я перечитал роман в этом году, потому что мне было интересно, что Оруэлл предвидел. Я не думаю, что это [подобное будущее] именно то, что он предлагает, потому что в его видении у нас очень сильное государство, контролирующее граждан, которые очень ограничены в том, как они себя ведут. То, что мы имеем сегодня, немного отличается, но есть сходства. Сходство в том, что кто-то контролирует нас, и это уже не государство, а глобальные компании контролируют нас. Отличие в том, что этот вид контроля сегодня не виден гражданам, тогда как контроль в романе был очень заметен, поэтому они страдали от этого. В то время как мы, граждане, сегодня рады предоставить наши данные, чтобы их контролировали международные компании. Но что похоже, так это непрозрачность того, что происходит с нашими данными. Данные в романе были переданы государству, никто не знал, что там происходит. И наши данные теперь отправляются в Facebook, Google, Instagram, и мы не знаем, что там происходит. Прогнозировать на 30 лет сложно, поэтому я очень сомневаюсь в своем ответе, но могу предположить, что определенное движение сопротивления будет развиваться, если общество приблизится к сюжету романа в плане тотального контроля. Как только люди поймут, что они находятся в невыгодном положении, думаю, что начнется движение сопротивления. Люди перейдут на цифровые платформы, которые не собирают данные. Есть открытые источники, приложения, не связанные с такого рода сбором данных. Поэтому я оптимист и думаю, что в будущем люди осознают опасность, которую представляют собой наблюдение и сбор данных частных компаний.
О концептуализации и измерении цифрового капитала говорил профессор университета Нортумбрии Массимо Рагнедда, рассматривая рост цифрового капитала и его связь с уже существующими социальными, экономическими, личными, политическими и культурными капиталами.
Профессор Рагнедда утверждает, что для того, чтобы сделать выгодными ресурсы, полученные из цифровой сферы, и трансформировать их в социальные ресурсы, индивиды нуждаются в позитивной взаимосвязи между цифровым капиталом и социальным, политическим, экономическим, личным и культурным капиталами. Это взаимодействие помогает людям преобразовывать цифровые ресурсы в социальные и использовать все преимущества, предлагаемые интернетом.
Существует три уровня цифрового разрыва: неравенство в доступе (первый уровень), в использовании (второй уровень) и результатах, полученных онлайн и ценных в социальной сфере (третий уровень цифрового разрыв). Возможности для человека получить доступ и использовать интернет лежат в основе первого уровня цифрового разрыва.
Цифровой разрыв – многоплановое явление, связанное со сложными проблемами, затрагивающими все аспекты общественной, экономической, политической и культурной жизни.
Профессор рассмотрел рост цифрового капитала и его взаимосвязь с доходом и профессией (экономический капитал), образованием (культурный капитал), связями и доверием (социальный и личный капитал), мотивацией и целью использования (личный капитал) и политическое участие (социальный и политический капитал), что также влияет на третий уровень цифрового разрыва.
Профессор Рагнедда дал четкое определение термину: «Цифровой капитал – это накопление цифровых компетенций (информация, связь, безопасность, создание контента и решение проблем) и цифровых технологий». Как и во всех других капиталах, его постоянная передача и накопление, как правило, сохраняют социальное неравенство.
©Георгий Никаноров
По словам Массимо Рагнедда, уровень цифрового капитала, которым обладает человек, влияет на качество интернет-опыта. «Чем выше цифровой капитал, тем больше отличается качество вашего онлайн опыта. Другими словами, я могу использовать интернет, возможно, просто чтобы посмотреть фильм, для развлечения. Если у меня более высокий цифровой капитал, я, как правило, использую интернет и для других видов деятельности – деловой или социальной, расширяю свою культурную деятельность. Иными словами, люди с более высоким цифровым капиталом, как правило, имеют другой, более качественный онлайн опыт», – пояснил профессор «Журналисту Online».
Он также рассказал о том, как следует проводить исследования по выявлению цифрового капитала и не только: «Одним из основных моментов, когда мы проводим какое-то эмпирическое исследование, является то, что выборка должна быть неоднородна, так как в этом случае найти разницу намного легче. Чем разнороднее выборка (пол, доход, образование, место жительства, возраст), тем более качественный результата, потому что тогда вы можете сравнивать, основываясь также на социально-демографических и социально-экономических отличиях».
©Георгий Никаноров
Доклад на тему «Цифровой сдвиг российской нормативно-правовой парадигмы» представила декан факультета журналистики МГУ имени М.В.Ломоносова, профессор Елена Леонидовна Вартанова.
Елена Леонидовна отметила, что в контексте цифровизации и конвергенции средств массовой информации сложность задач для разработки национальной политики в области средств массовой информации стала еще более заметной.
Продолжающиеся преобразования в структурах и практиках российской медиасистемы представляются довольно сложным явлением, что приводит к тому, что устанавливаются корпоративные, параллельные или альтернативные повестки дня, объединяющие аудиторию независимо от места проживания ее членов.
В результате все еще развивающиеся принципы нормативной медиаполитики сталкиваются с ростом неолиберальной философии среды цифрового онлайн СМИ, которая требует минимального регулирования или вообще не требует его регулирования, что отражает конфликт между аналоговым и цифровым, и включает конфликт между национальным и глобальным, политическим, культурным и экономическим, что впоследствии становится проблемой для текущего регулирования СМИ в России.
На одной из секций в первый день чтений выступила Еви Ламброу из университета Фредерика (Кипр). Ее исследование «Quo vadis журналистика» было посвящено переосмыслению журналистики и ее будущего.
В последнее десятилетие, по словам Ламброу, журналистике были навязаны многие изменения, связанные с технологическим прогрессом: новые формы представления информации (в мультимедийном виде); новые способы привлечения аудитории («совместная журналистика»); новые варианты автоматизации (роботизированная журналистика и журналистика данных). Эти изменения в некоторой мере способствовали росту влияния главного «врага» качественной журналистики – фейковых новостей.
©Георгий Никаноров
По результатам контент-анализа, проведенного в ходе исследования и охватывающего период с января по март 2019 года, непосредственно перед выборами в Европейский парламент, стало заметно, что псевдо-события и фальшивые новости были обнаружены во всех СМИ. Пресс-релизы были представлены как новости, а поддельные новости публиковались даже тогда, когда они были признаны недействительными и фейковыми.
В ходе исследования также были замечены две закономерности: во-первых, распространение новостей из социальных сетей способствует росту фейкньюс и более «популистскому» подходу к новостям. И во-вторых, изменение в структуре собственности СМИ, расширение онлайн-сектора и постепенное «вымирание» газет и радио приводят к появлению новых действующих лиц, новых рабочих мест, новых профессий (те же блогеры, находящиеся порой на стыке журналистики и блогинга) и изменившегося кодекса поведения.
«Задача журналистики и журналистов сегодня состоит в том, чтобы освободить ландшафт новостей от ложных новостей и пост-правды, ограничить псевдо-события и предложить обоснованные новости, которые будут ценны и полезны для граждан в поисках укрепления демократических ценностей», – подводит итог Еви Ламброу.
©Георгий Никаноров
На конференции обсуждались вопросы этического регулирования журналистики и самоцензуры. Доцент кафедры социологии массовых коммуникаций факультета журналистики Мария Евгеньевна Аникина отметила, что этика постепенно утрачивает свой потенциал в качестве серьезного регулятора и влияющего фактора журналистской работы.
По ее словам, почти половина респондентов с профессиональным опытом работы более 5 лет отмечают, что важность этических стандартов в оценочный период ослабла. К тому же концепция самой профессии сейчас меняется, и появляются новые термины вроде «пост-журналистики» – это понятие описывает процесс депрофессионализации в журналистской среде, демонстрирующей создание новых условий труда для журналиста и отмечающей специфику современного медиа-контента.
Принципы регулирования тоже меняются в соответствии с возникающими проблемами цифрового информационного и коммуникационного пространства.
©Георгий Никаноров
Если вернуться к самоцензуре, то стоит отметить, что практика самоограничения может распространяться на поведение в интернете. Профессор Санкт-Петербургского государственного университета Светлана Сергеевна Бодрунова исследовала ограничения высказываний журналистов как в редакционных материалах, так и в онлайн-публикациях в интернете.
«Наши результаты показывают, что в организационно слабом журналистском сообществе, которое действует в относительно ограниченных СМИ и правовой среде, понимание самоцензуры значительно отличается от западных стран. Это включает как самоограничение под давлением, так и этические решения на личном уровне, которые заменяют общие профессиональные кодексы поведения. Кроме того, для публикации в интернете и редакционной работы существуют различные доминирующие «предполагаемые цензоры», – комментирует результаты исследования докладчик.
Политические угрозы остаются важными как для онлайн, так и для оффлайн журналистики, но исключительно личные мотивы определяют принятие решений при публикации в социальных сетях. Только 29 % респондентов считают, что самоцензура – это умалчивание из-за рисков, более 2/3 опрошенных находят это достойной этической практикой, выполняемой в интересах источников и аудитории.
©Анна Покарева
Если отойти немного от практики и снова погрузиться в теорию журналистики, то нельзя не вспомнить труды Дэниса Маккуэйла – британского социолога и ученого в области теории и социологии массовой коммуникации. Его без преувеличения можно назвать основоположником этой дисциплины, который разработкой своей нормативной теории совершил огромный шаг вперед в области массовых коммуникаций.
В 2020 году выйдет седьмое издание его книги «Теория массовых коммуникаций». О том, нужна ли нам новая теория вследствие развития новых медиа, рассказал голландский исследователь Марк Дезе.
«Что такое медиа сегодня? Во-первых, между разделением личной и массовой коммуникации нет никакой границы и, может быть, никогда и не было. Во-вторых, медиа имеют огромное влияние на человека, мы не можем без них сейчас выжить. Мы очень много говорим о пользе медиа, потому что не можем уже отделить себя от этой медиасреды».
Медийный человек вместе с системой находится в ликвидном, неустойчивом состоянии. Постоянно меняются форматы контента, все больше и больше информации производится, несмотря на то что для ее производства нет необходимости сидеть всем коллективом в ньюсруме, можно даже в одиночку производить новости. При этом концепция медиасреды в наше время главным образом подразумевает коммуникацию и общение, и под это подстраиваются все контент-мейкеры», – сказал он.
Профессор факультета социологии и политических наук университета Перуджи (Италия) Паоло Манчини, говоря о цифровой коммуникации, отметил, что она убивает национальные границы и толкает нас к нестабильности, к постоянному изменению:
«Критическое соединение, слияние – то, что происходит внезапно и влечет за собой большие изменения, но мы не знаем, на что это повлияет в будущем. Цифровой век – и есть критическое соединение в изучении медиасистем. Он полностью меняет наше понимание, мнение о медиасистемах».
По его мнению, за счет цифровизации происходит деинституционализация (то есть процесс трансформации институтов) в сфере СМИ, которая касается блогеров, социальных сетей, гражданской журналистики. Нет правил для профессионалов, нет географических границ, в которых можно применять формальные правила в отношении других аспектов СМИ (например, собственности и т.д.). Но в то же время «запутываются» границы между журналистскими жанрами и продуктами.
Деинституционализация сочетается с волатильностью (по сути, политической нестабильностью), что делает политическую инициативу еще более сложной в отношениях со СМИ. Она переходит из классической журналистики в социальные сети: достаточно вспомнить выборы Трампа, когда агитационной компании в СМИ было очень мало, и она привлекла намного меньше внимания, чем записи в Твиттере на эту тему будущего президента США.
На вопрос «Журналиста Online», заменят ли в будущем роботы журналистов, Паоло Манчини ответил: «Нет, я не думаю. Это уже не журналистика, на мой взгляд. Журналистика будет развиваться, но нам нужен человек, который будет отбирать самые важные новости для нас. Это сбор новостей, нам нужен кто-то, кто сделает выбор для нас. Роль журналиста очень важна. Эта профессия необходима».
Уникальным по тематике стало выступление исследователя Михала Гловацки из Университета Варшавы, который проанализировал предпринимательскую культуру в общественных СМИ и высокотехнологичных кластерах на примере десяти городов США и Европы.
Согласно проведенному им исследованию, творческие и высокотехнологичные промышленные компании в настоящее время состоят из высокой концентрации фрилансеров, микро-бизнеса и малого и среднего бизнесов. В определенных местах, где неформальные доверительные отношения и обмен знаниями становятся критически важными, появляется творческое пространство для совместной работы и сообщества практиков. Современное эффективное рабочее пространство подразумевает бережливую предпринимательскую культуру (бережливое управление, обмен мнениями, повседневный дресс-код), ценности (открытость, сотрудничество) и процессы (неформальные встречи, поддерживающие системы мотивации, гибкую рабочую среду, совместные культурные выходы в свет).
По результатам исследования выяснилось, что темы, относящиеся к гибкости, общности практик и необходимости просоциальных подходов к рабочему месту, стали ключевыми факторами устойчивости и успеха фирм, расположенных в различных совокупностях (таких, как места для совместной работы) в каждом кластере.
В государственных службах, напротив, был более низкий уровень предпринимательства и жажды нового мышления, чтобы освежить старую корпоративную культуру. Поэтому в работе общественных СМИ (точнее, любой организации на самом деле) важно двигаться к формату высокотехнологичных кластеров, организовывая свое рабочее пространство с умом и заботясь о комфорте сотрудников.
©Анастасия Смирнова
Тема фактчекинга и борьбы с фейковыми новостями стала чуть ли не одной из самых популярных на сессиях конференции. Доклад «Современный фактчекинг и борьба с фейками в системе массмедиа Франции» представила старший преподаватель факультета журналистики МГУ Милана Владимировна Захарова.
Бурное развитие интернета, социальных сетей и цифровых технологий в XXI веке ставят новые вызовы и предъявляют новые требования к верификации новостей средствами массовой информации. Доклад посвящен изучению систематизации и классификации ключевых антифейковых медиапроектов в контексте национальной медиасистемы Франции.
Доцент кафедры зарубежной журналистики и литературы Григорий Владимирович Прутцков и редактор кафедры Светлана Владимировна Мудрик выступили с работой под названием «Механизм противодействия фейковым новостям: российско-испанский опыт».
О чем работа? В 2018 году Национальный криптологический центр Испании опубликовал отчет о распространении фейковых новостей в период «каталонского кризиса» – это делалось, чтобы «повлиять на общественное мнение в преддверии референдума» и «создать нестабильность в Европе». Ситуация вынудила испанскую и российскую стороны сесть за стол переговоров и инициировать российско-испанскую группу по кибербезопасности, чтобы предотвратить возможные кибератаки и не допустить распространения недостоверных новостей.
Доцент кафедры зарубежной журналистики и литературы факультета журналистики МГУ Марина Михайловна Янгляева выступила с работой «О сути и методах измерения информационной безопасности государства в условиях цифровизации на основе анализа медиаполей». Она поразила слушателей глубиной и точностью исследования.
В докладе говорилось о том, как анализ медиаполей зарубежных стран мира помогает выявить различные сюжеты, по которым осуществляется не только внутреннее информационное давление на государство, но и на образ страны в целом. Измеряется уровень информационной безопасности государства на примере картограмм с графической информацией о числе негативных и нейтральных материалов, опубликованных о России.
Благодаря этому исследованию можно беспрепятственно понять, как СМИ зарубежных стран относятся к России и кто может потенциально служить агрессором.
Интересно упомянуть, как возникла идея создания научных чтений. Об этом рассказала декан факультета журналистики, профессор Елена Леонидовна Вартанова:
«Я бы хотела рассказать об истории создания мероприятия. 12 лет назад ученые факультета журналистики собрались, чтобы организовать конференцию на английском языке на нашем факультете. Мы обсуждали, как мы должны назвать эту конференцию. И вот наконец мы нашли очень подходящее русское слово «чтения», «Московские чтения». За 11 лет эта конференция стала очень важным событием для нас, и мы благодарим всех участников, присоединившихся к нам».
